- Все такая же маленькая и глупая, - говорит с обезоруживающей нежностью. – Не понимаю… - хмурится.
Обдумывает что-то, медлит, а потом вдруг со словами: «Ты все мне расскажешь, птичка», - хватает меня под бедра и одним легким движением взваливает мое хрупкое тело себе на плечо. Ударяю его кулаками в спину, но тут же замираю, поймав на себе заинтересованные взгляды случайных прохожих. Алекс посмешище из меня делает! И подставляет. Если Игорь узнает…
- Пожалуйста, Алекс, - хнычу я. – Хватит, - обмякаю в его руках.
Врагов непоколебим. Шагает быстро и уверенно, словно на его плече нет никакой «лишней ноши». Опускает меня на ноги только у дверей своей квартиры. Открыв, тут же подталкивает внутрь.
Не замечаю, как оказываюсь в его кухне. Не кричу больше и не сопротивляюсь, будто под гипноз попала. Слишком разбита сейчас.
- Проходи, птичка, чувствуй себя как дома. Нам предстоит долгий разговор, - постановляет Алекс. – Чай?
Кивает на стул, приглашая меня, и я слушаюсь машинально. Видимо, последние дни «дрессировки от Авдеева» дают о себе знать.
- Нет. Да, - теряюсь я. – Какой чай, Алекс! Мне домой нужно."
"- Если мне не изменяет память... – подходит к кухонному шкафу. - Зеленый. С саусепом? Или его тоже Авдеев тебе запретил? – небрежно добавляет, словно насквозь меня видит.
Достает нужную пачку. Нераскрытую. Мельком скольжу по этикетке и удивляюсь: тот самый чай, мой любимый.
- Зачем он на твоей кухне? – искренне недоумеваю. - Ты его терпеть не можешь!
«И покупал только для меня, а сам кривился… Когда мы жили здесь вместе», - добавляю мысленно, и внутренности сжимаются от острой боли.
- Еще недавно я был уверен, что тебя тоже, - окидывает серьезным взглядом. – Но вот ты здесь.
- Не по своей воле, - прячу глаза.
- Хорошо, Дана. Опустим элементарное гостеприимство. Сразу перейдем к делу.
Алекс подходит и, оперевшись рукой о спинку моего стула, нависает надо мной. Смотрит пристально, с прищуром. Побуждает сглотнуть ком в горле и шумно вздохнуть, отчего сам заметно напрягается.
Его ладонь перемещается на мое плечо, как бы невзначай проводит вниз.
- Алекс! – возмущенно выдыхаю и краснею невольно.
Получаю очередной изучающий взгляд. Врагов будто узнает меня заново.
- Птичка, твоя золотая клетка оказалась полным говном, не так ли? – выдает неожиданно. – Авдеев бьет тебя? Угрожает?
Взрагиваю от одного лишь слова «бьет». Мне морального давления с лихвой хватает в так называемой семье.
