Тем более, альтернативы у меня нет.
Примеряю образ жены бизнесмена и запираю рот на замок, слыша одобрительное хмыкание Игоря.
Но моя выдержка рассыпается, точно карточный домик, как только я вижу на парковке Алекса. Синие айсберги его глаз впиваются в меня, терзают миллиардом льдинок. Замораживают, рвут душу острыми краями.
Врагов смотрит на меня так, что я чувствую себя виноватой. Как у него это получается? Уничтожил мою жизнь, унизил меня на расстоянии и исчез. Стоило ему вернуться, один раз помочь мне, и он думает, что получит индульгенцию? Нет, в нашем случае ни прощение, ни перемирие невозможны.
Разумом понимаю, какой нахал и подлец Алекс, но вижу на его лице разочарование с примесью боли, и в душе пробиваются ростки сомнений. Мысленно топчу их, вырываю с корнем. И посылаю Врагову ту самую улыбку пластиковой куклы, которая его особенно раздражает.
Ответная реакция следует незамедлительно. Наблюдаю, как Алекс сначала стреляет негодующим взглядом в Игоря, а после – закипает, готовый взорваться в любую секунду.
На скулах играют желваки, мощное тело напряжено так, что под тканью идеальной рубашки перекатываются мышцы. Руки сжаты в кулаки.
- Добрый день, Александр Антонович, - Игорь разрывает напряжение, что буквально искрит между нами.
- Добрый, - хрипло бросает Врагов, а сам не прекращает гипнотизировать меня.
Ждет, что одумаюсь? Подам сигнал SOS. Уверен, что в наших с Игорем отношениях я - несчастная жертва? Возможно, так и есть. Но пришлось мне пойти на это как раз из-за Алекса…
Все могло быть иначе.
Сделай он другой выбор тогда, то мы не стояли бы сейчас на парковке перед офисом Крестовского и не испепеляли бы друг друга взглядами. Вместо этого мы могли быть дома. С детьми. Завтракать, шутить и умиляться проделкам наших сорванцов.
Проглатываю ком обиды, быстро моргаю, потому что глаза щиплет от подступающих слез.
Невольно вздрагиваю, когда ладонь мужа ложится на мою талию. Игорь будто демонстрирует, чья я собственность. Разворачивает меня и увлекает за собой ко входу в стеклянное здание, уходящее ввысь, кажется, упираясь верхушкой в самые небеса.
Знаю, что Алекс следует за нами. Ощущаю, как он прожигает разъяренным взглядом мою спину, спускается к талии. Могу представить, какими словами он мысленно ругает меня.
Надоело играть. Больно. Остро желаю хотя бы секундной передышки. Наплевав на недовольство Игоря, убираю его руку и ускоряю шаг, чтобы первой оказаться у дверей лифта. Безумно боюсь, что Алекс решит подняться с нами.
