Синева его глаз темнеет, а грудь вздымается сильно и часто. Понятия не имею, о чем думает Врагов сейчас.
- Извините, Богдана Алексеевна, но вам придется проехать с нами в участок. До выяснения обстоятельств дела, - заключает Артемьев.
- Это какая-то ошибка, - очередной обреченный взгляд разбивается о сталь брони Алекса.
– Собирайтесь, - торопит следователь.
- Не могу, - сипло пищу в ответ. – Не с кем детей оставить.
- Вызовите мужа, - небрежно предлагает.
Сам же кивком подает знак своим коллегам, которые мгновенно оказываются рядом со мной.
Чтобы не совершила побег? Как настоящая преступница! Как стыдно, страшно и… больно.
- Муж за границей, - стираю слезы с щек, но соленые капли прибывают. – Игорь отключает телефон, когда уезжает к… - резко останавливаю себя, ругая за импульсивность. Чуть не проболталась! – Когда уезжает в Австрию… по делам, - подчеркиваю для пущей убедительности.
Ощущаю аккуратную, но твердую хватку на локте. Одного из правоохранителей. Понимаю, что не смогу избежать задержания.
Уверена, полиция разберется во всем, ведь я невиновна. Но на это нужно время.
А сейчас я вынуждена уехать с ними. На неопределенное время. И оставить моих мальчиков одних.
Провели вместе день, называется. Нарушили запреты Игоря.
Оглядываюсь на испуганных близнецов, перевожу внимание на Врагова, что превратился в каменного истукана.
И принимаю абсолютно нелогичное решение.
Вопреки здравому смыслу, делаю шаг к Алексу.
- Присмотри за детьми, - умоляюще шепчу, пока его синие глаза округляются от шока.
Тайна вторая. Глава 9
Пять лет назад. Англия
Алекс
Черная зебра без белых полос перебежала дорогу, а потом и вовсе сдохла на моем пути. Иначе я никак не могу объяснить череду неудач, что обрушились на меня в эти дни.
Мой рейс перенесли из-за погодных условий. Я бы предупредил Дану об этом, но она упорно игнорировала мои сообщения. И сама молчала. Обиделась на что-то?"
"Хочу скорее вернуться в Россию и выяснить, что произошло. Может, у девочек и принято объявлять бойкот, но меня подобные отношения не заводят.
Лишь нервируют и настораживают. Вытрясу из птички правду. Дождусь, пока она выскажет мне все свои претензии. А напоследок отшлепаю! Чтобы не дурила впредь!
Я здесь два месяца без нее подыхаю, а она в молчанку вздумала поиграть.
Набираю текст очередного сообщения, отправляю в никуда. Исходящий звонок и вовсе обрывается. Прокручиваю в руке смартфон, и внезапно на меня снисходит озарение.
