Горячие руки ложатся мне на бока, сминают бережно, трепетный поцелуй касается затылка. Алекс разворачивает меня лицом к себе, осматривает с беспокойством. Он знает, что меня тревожит всю последнюю неделю. Терпит мое хронически плохое настроение. И мучается от того, что не может помочь.
- Птичка, не переживай, - заключает мое лицо в ладони. – Мика бойкая, та еще оторва, она справится.
- Ты ее не знаешь! – фыркаю обиженно. – Это только внешне она колючая…
- Ну, прости, не злись, - примирительно целует в носик. – Хочешь, я знакомому из Австрии позвоню? Попрошу узнать, чем там Авдеев и Крестовский занимаются? Он как раз на них информацию искал уже.
Заодно, может, о Мике что-то услышим.
- Хочу, - всхлипываю и с благодарностью смотрю на любимого.
- Договорились, - наклоняется, проводит языком по моей нижней губе.
Шумно выдохнув, обвиваю шею Алекса руками, сама целую его. Сначала нежно, легко, будто дразню, но через пару мгновений позволяю страсти взять верх. Кажется, мы с Алексом никогда не пресытимся друг другом.
Прерывает нас звонок в дверь. Освобождаюсь из объятий и спешу открыть, чтобы трель не разбудила близнецов.
- Богдана Авдеева? – с порога спрашивает курьер.
В руках у него какой-то сверток с марками и печатями.
- Д-да, - киваю и удивленно хлопаю ресницами.
Кто шлет бандероли в такую рань?
- Приказано передать вам лично в руки, - замирает выжидающе.
Понимаю, что должна подтвердить личность. Но все, что у меня осталось, это водительские права. Их я и предъявляю.
Курьер изучает маленькое фото, сравнивает, но потом все же кивает.
Расписываюсь в накладной и, наконец, забираю сверток. С внезапно накатившим волнением разворачиваю его. Внутри – мой паспорт. Документы, которые забрал Авдеев перед вылетом. И которые должна была мне прислать сестра, как только…
- Алекс! – визжу я, а стоящий рядом любимый морщится от неожиданности. – Ты понимаешь, что это значит? – машу документами перед его удивленным лицом. – У Мики все получилось!
- Тише, птичка, - смеется Алекс и ловит меня, заключая в объятия.
– Я рад, - произносит совершенно серьезно.
- Мам-пап, - комкая слова, окликают нас полусонные близнецы. – Чего кричите? Ругаетесь?
Прищуриваются с подозрением, а сами крепче прижимают к себе белоснежных плюшевых зайцев, которых недавно купил Алекс. Сказал, что игрушки похожи на наших блондинов-близнецов. С того момента Саша и Илья не расстаются с ними.
- Нет, - беру любимого за руку. – Мы с папочкой вообще ссориться не будем.
