– Дам им свою фамилию, - помедлив, добавляю тише. – Потом и тебе тоже.
- Я замужем, - напоминает с грустью.
- Это не совсем то, что я бы хотел услышать, - провожу носом по ее виску, впитываю родной запах.
- Я искренне хочу, чтобы у нас получилось, но…
- Сомневаешься? – поддеваю пальцами аккуратный девичий подбородок и вынуждаю Дану посмотреть мне в глаза.
- Не в тебе, - печально сводит бровки.
- Это радует, - усмехаюсь и касаюсь пухлых, манящих губ своими.
Трель смартфона заставляет нас отпрянуть друг от друга.
Ловим на себе прищуренные взгляды близнецов. Строго стоят на страже мамочки.
Опускаю взгляд на дисплей и спешу покинуть комнату. Прячусь на кухне, плотно прикрыв за собою дверь.
- Да, Ник, - отрывисто и тихо.
- Доминика Алексеевна Левицкая, 24 года, - гордо выдает он. – Работает официанткой в кафе, снимает комнату. У меня и адрес ее есть, - делает паузу. – Ранее не привлекалась.
- Угу, - мычу задумчиво.
- Всю информацию я передал адвокату Даны, - сообщает победно.
– Знаешь, это в корне меняет дело! Следствию придется повозиться. Отпечатки пальцев обнаружены не были, а ДНК у близнецов одинаковая. Выяснить, кто именно был причастен к преступлению, сложно. В мировой практике известны прецеденты, когда оправдывают обоих близнецов. Но ты говорил, Крестовский на Доминику еще что-то нарыл. Там мы ей уже не поможем.
- Понял, - оглядываюсь, словно я сам преступник. – В любом случае, зеленый свет, Ник, - принимаю единственно верное для моей семьи решение.
– Только Дана не должна об этом знать.
Слышу едва различимый скрип двери – и мгновенно обрываю звонок. Резко поворачиваюсь, отчего Дана вздрагивает.
- Прости, я, наверное, помешала, - опускает голову и собирается уйти."
"В пару шагов оказываюсь рядом, хватаю птичку за тонкое запястье и притягиваю к себе. Ладонь сама ползет по ее пояснице вниз.
- Ты мне никогда не мешаешь, - перекладываю руки на упругие бедра. – Наоборот, - впечатываю в себя. – Дурею без тебя.
Легко провожу по ее вздернутому носику своим, невесомо целую самый кончик. И усмехаюсь, когда птичка забавно морщится.
- Как мальчишки? – выдыхаю в приоткрытый ротик, жаждущий поцелуя.
Услышав вопрос, Дана устремляет на меня томный взгляд.
- Довольные, - красивое лицо озаряет улыбка. – Устали. Готовятся ко сну, - смущенно закусывает губу. – А я…
Понимаю, к чему она клонит. В детской только кровати Саши и Ильи, а моя Дана теперь неприкаянная.
