Заставляю свое тело покинуть холл, а потом и театр, но непокорное сердце оставляю с Алексом.
Выйдя на улицу, кутаюсь в плащ, желая спрятаться от порывистого ветра. Свежий воздух бодрит. Однако легче не становится. Наоборот, в солнечном сплетении полыхает пожар от нехорошего предчувствия.
Тем не менее следую просьбе Алекса. Направляюсь к парковке, ищу взглядом его машину, снимаю с сигнализации. Устраиваюсь в салоне, но продолжаю дрожать. От переживаний или от холода – точно не знаю.
Вставляю ключ и завожу двигатель, чтобы включить обогрев.
Откидываюсь на спинку кресла. Меня окутывает приятным теплом, а веки сами слипаются.
Слабый стук в окно выдергивает меня из дремы. Потираю ладонями щеки, глубоко дышу, чтобы избавиться от полусонного состояния, и приоткрываю дверь.
- Привет, сеструль, - доносится сверху. – Я уже и не надеялась, что смогу тебя одну застать.
Глава 24Ранее. Алекс
Провожаю взглядом стремительно удаляющуюся Дану. Сбежала от нас как раз после того, как Катя появилась.
Ревнует птичка. Значит, не выбросила меня из сердца. И есть шанс вернуть мою женщину. В том случае, если чувства окажутся сильнее обиды.
Знаю, что зря отпустил ее «носик припудрить». Отговорка же. Но разве с ней поспоришь. Чем больше давишь, тем сильнее противодействие.
Надеюсь, птичка не успеет ничего вытворить. Иначе щелкну ее по «носику припудренному».
Дожидаюсь, пока Дана повернет за угол и скроется из виду. И только потом нехотя поворачиваюсь к родне. Почему-то взгляд цепляется за Катю.
Она странная сегодня. Мнется на месте, глаза в пол устремляет, нервно потирает ладошки. Словно переживает о чем-то. Хотя мало ли какие у нее заботы. Работа, личная жизнь. Или по Англии соскучилась. Мы давно с Катей нормально не разговаривали. И виделись только в день ее прилета.
- Пора в зал, опера скоро продолжится, - тихо лепечет Кейт, реагируя на звонок.
Сама же на меня смотрит. Могу поспорить, что на ее кукольном личике проскальзывает тень вины и грусти.
- Иди, милая, - по-доброму обращается к Кате отец.
– Нам с Алексом поговорить нужно.
Девчонка слушается. Следом за ней исчезает и мама, кидая меня на «разбор полетов».
Папа складывает руки в карманы брюк и некоторое время изучает меня, прищурившись. Хмыкает задумчиво.
- Говори уже прямо, - закатываю глаза.
- Ты уверен? – кивает за мою спину. В направлении, куда Дана ушла.
- Да, - отзываюсь незамедлительно, понимая, к чему он клонит. – Я женюсь на этой женщине.
