Большая часть каналов венценосного гостя представляли собой канаты, крупные, толстые, проработанные, натренированные, разветвлённые. От них уходили помельче, но с такими же толстыми стенками. Эта сеть охватывала всё пространство торса, живота и даже немного уходила чуть ниже. И парочка жгутов бежала в мозг.
Король сиял, как факел, от его физического тела отходила на целый сантиметр некое свечение, подозреваю, сила прорывалась через кожу, настолько много её было.
Глянула на его спутников: двое, одетые как высокородные аристократы, уступали Лиаму, являлись магами-разрушителями и бледной тенью своего сюзерена.
Третий тоже разрушитель, и вот он мог бы составить конкуренцию моему учителю.
Перевела взор на себя, ну, тут ничего не поменялось: всё моё тело, с макушки до кончиков пальцев, было пронизано магоканалами, но, увы, их стенки были куда тоньше, чем у Ликона.
Вспомнились слова наставника:
""Магические каналы, как мышцы, нужно тренировать каждый день, каждую свободную минуту, пропускать ману через них и втягивать обратно"".
Если честно, я на свои тренировки немного забила, только рано утром и чрезвычайно редко перед сном делала упражнения, потому что банально забывала. Усталость брала своё и ближе к ночи билась только одна туманная мысль, а точнее, желание – рухнуть в кровать и забыться крепким сном без сновидений.
– Почему молчите? – спросил Кенсингтон, вырывая меня из задумчиво-созерцательного состояния.
– Наверное, устала, – вяло улыбнулась я, – даже сил что-то говорить нет.
– Что думаете насчёт предложения Ульриха? – было видно, что Лиам пытается скрыть, насколько ему важен мой ответ, но у него плохо вышло, я всё прекрасно видела.
– Однозначно нет. Во-первых, а это для меня очень важно, я ничего к нему не испытываю. Во-вторых, этот человек женат на своей стране, и будет до конца верен только своим интересам, я всего лишь необходимая ему вещь. Пока нужная, а потом можно и в утиль, – говорила прямо, как думала, – ко всему прочему, Его Величество не гнушается грязными методами, но это можно отнести и во второй пункт.
Я незлопамятная, но память у меня хорошая.
– Но он проявил благородство и неравнодушие, когда спас оставшихся больных в последней деревне, – Лиам говорил, но в его голосе была слышна насмешка.
– Да, и это тоже часть большой задумки. Заметьте, по факту за свою помощь он ничего не попросил, а его предложение выйти за него замуж… Это было запланировано, в случае, если браслет я ему не отдам.
