Спасибо огромное за пирог, очень вкусный!
– Пожалуйста, – как ни в чем не бывало улыбнулась женщина.
– Я бы даже попросила рецепт, если вас не затруднит.
– Нисколько, – заверила она. – Мой номер телефона у вас наверняка есть?
– Нет, – соврала я.
– Тогда запишу ваш и отправлю. Диктуйте.
Александра действительно записала номер моего телефона, и я ощутила, будто все это не случайно. Впрочем, рецепт у нее попросила я сама. Вряд ли Крюковой пришло бы в голову спрашивать мои контакты.
Я шла к автобусной остановке и прокручивала в голове наш разговор.
Наверняка вечером она расскажет мужу о моем визите. Большого дела мне до этого не было, завтра я намеревалась уехать домой.
Вспомнив об этом, я проверила сообщения и увидела железнодорожные билеты, которые поступили из канцелярии на мою электронную почту. Утренний экспресс, место у окна – совсем скоро я покину этот город, который хранит столько тайн. Вопрос только в том, надолго ли.
В моей родной конторе пахло особенно. Я всегда ощущала этот запах еще с улицы.
Такого не было больше нигде: он был чуть терпким, с оттенками пудры и пыли, пота и грязи, вызывающим при этом приятное чувство узнавания. Вот и сейчас, лишь открыв дверь, ведущую с улицы, мне хотелось воскликнуть: «Я дома!» Туда, впрочем, с вокзала я заехать еще не успела.
Первым делом я отправилась к Геннадию Михайловичу, своему начальнику. Увидеть меня он не ожидал, но встрече был рад. Впрочем, мое возвращение он связал с завершением расследования. Пришлось его разочаровать.
Я коротко обрисовала ему суть визита в наш город.
Он хмурился и внимательно меня слушал.
– С чего хочешь начать? – поинтересовался он.
– С вокзала. Надо бы запросить записи с камер. Если повезет, смогу понять, куда Ефременко направилась, а может быть, ее здесь даже кто-то встречал.
– Столько пассажиров, – невесело покачал он головой. – Нелегкая работенка тебе предстоит.
– Я знаю, в чем она была, – напомнила я. – По крайней мере, как выглядела на обратном пути.
– А что, если камеры ничего не дадут?
– Буду решать проблемы по мере их поступления, – развела я руками.
Геннадий Михайлович почесал за ухом, откинулся на спинку стула и сказал, глядя мне в глаза:
– Я в тебя верю!
Его веру я, в общем-то, разделяла. Большого опыта расследований у меня не было, но жизнь научила главному: безвыходных ситуаций не бывает.
Начальник обещал поспособствовать тому, чтобы у меня появился доступ к записям как можно скорее. Мысленно я сделала скидку на день недели.
