В голове у Нокса все смешалось.
В пещере горел костер. Глория, Тина и мальчишки жались друг к другу, завороженно глядя на его пляшущие языки. Огонек свечи, торчащей над головой доброго духа, дрожал.
– Я, конечно, слыхала, что вы странные, но не до такой же степени, – буркнула Тина, глядя на покоцанную статуэтку, извлекла пол-литровую бутылку виски и протянула Нилу. Он принял ее, сделал небольшой глоток, стараясь не подать виду, что не привык пить из горла, и протянул было обратно, но та приказала:
– Не глупи, передай другому!
Тепло, разливавшееся по ее телу от костра и спиртного, окрасило щеки непривлекательной блондинки скромным, миловидным румянцем.
Бутылка пошла по кругу. Каждый делал вид, что горький вкус ему по душе. Поднеся виски к губам, Тодд, в отличие от остальных, отчего-то не раскашлялся.
– Во дает! – впечатленно воскликнула Глория, а затем спросила: – Вам тут не скучно без девушек?
– Скучно? Да нас это с ума сводит! – возопил Чарли. – Мы от скуки и создали общество. Кстати! Хочу объявить, что я поместил в школьной газете статью от имени Мертвых поэтов с требованием принимать девушек в Уэлтон, чтобы мы все перестали рукоблудить.
– Что?! – подскочил Нил. – Как тебе удалось?
– Я один из корректоров, вот и подсунул.
– Боже, теперь мы пропали, – простонал Питтс.
– Почему? Про нас никто не знает!
– Думаешь, они не поймут, кто автор статьи? – съехидничал Ричард. – Не догадываешься, что они придут к тебе и спросят, что такое Общество мертвых поэтов? Чарли, ты не имел права так поступать!
– Я Нуванда, Кэмерон.
– Да, – откликнулась Глория, обвивая руками Далтона, – он Нуванда!
– Мы для трепа приходим сюда или относимся к этому серьезно? – не унимался Чарли. – Если для того, чтобы щегольнуть стишками, тогда какого черта мы все это затеяли?
– Тебе в любом случае не следовало этого делать, – нервно расхаживая из стороны в сторону, бросил Нил. – Говорить от имени всех ты не вправе.
– Э, брось! Боитесь, что вам дадут пинка под зад? Если меня засекут, скажу им, что все придумал.
Не страшитесь за ваши шкуры. А вот Глория и Тина пришли сюда не для того, чтобы слушать, как мы препираемся. Может, начнем все-таки?
– Да, а то мы не знаем, вступить в ваше общество или нет! – встряла шатенка.
– Вступить? – изумленно поднял бровь Перри и уставился на Далтона. Тот, не удостоив Нила ровным счетом никакого внимания, обернулся к Тине: Сравню ли с летним днем твои черты?[18]
И он продолжил читать стихотворение.
