Свет огня, плясавший на лицах собравшихся, выхватил из темноты Далтона и двух девиц постарше. Те заливались смехом.
– Привет, ребята! – бросил Чарльз. Рука его покоилась на плече миловидной шатенки. – Познакомьтесь, это Глория и…
Он запнулся, глядя на подругу Глории, особо не примечательную зеленоглазую блондинку.
– Я Тина, – возмущенно вставила она, отхлебывая из банки с пивом.
– Глория и Тина, – торжественно провозгласил Далтон, указывая на собравшихся, – это члены Общества мертвых поэтов!
– Какое странное название! – расхохоталась Глория.
– Не объясните, что оно значит?
– Я же уже говорил – это секрет, – поспешил унять ее Чарли.
– Ну разве он не прелесть? – растаяла Глория и повисла у парня на шее. Ребята взирали на ворвавшихся в их пещеру необузданных, экзотических созданий с изумлением. Не было сомнений, что девушки были сильно взрослее, лет двадцать, а то и больше, и всем не давала покоя одна мысль: где Чарли их подобрал?
– Молодые люди! – произнес Далтон и притянул девушку поближе.
Глаза у присутствующих еще больше округлились. – Я должен сделать заявление. Следуя духу смелого экспериментаторства мертвых поэтов, я отказываюсь от имени Чарльз Далтон. Отныне зовите меня Нуванда!
Грянул оглушительный хохот, сопровождаемый тонкими женскими взвизгами.
– Хочешь сказать, дорогуша, я больше не смогу называть тебя Чарли? – обвивая его шею руками, спросила шатенка. – Кто такой этот Нумама, сладенький?
– Не Нумама, а Нуванда, – поправил Чарли. – Это имя я придумал сам.
– Как тут у вас холодно, – прижалась к нему посильнее шатенка.
– Айда за хворостом! – подключился Микс.
Выбираясь из пещеры, Чарли одарил Стивена многозначительным взглядом, а затем, подобравшись к одной из стен, соскреб немного глины и размазал себе по лицу, имитируя боевую раскраску индейцев. Залихватски подмигнув Глории, он поспешил следом за остальными на улицу, чтобы принести дров. Подружки перешептывались, не переставая хихикать."
"В то время, как члены общества рыскали по лесу, Нокс Оверстрит, оседлав велосипед, выдвинулся по направлению к особняку Дэнберри.
Бросив железного коня в кустах у стены дома, он снял пальто и запихнул в пристегнутую к багажнику сумку. Поправив галстук, Нокс взбежал по ступенькам к парадной двери и постучал. Изнутри доносилась громкая музыка, однако никто ему не открыл. Постучав еще раз, Оверстрит дернул за ручку и вошел.
Бурная вечеринка была в разгаре. Преобладали однокашники Чета по студенческой организации.
