– Пошли на колокольню, попробуем поймать сигнал, – подначил Микса Питтс, шагая через двор. – Даешь «Свободную Америку»!
– Валяй, идем, – согласился Стив. Они миновали толпу школьников, сгрудившихся у почтовых ящиков в ожидании, что скоро приедет почтальон. На лужайке несколько человек играли в лакросс, а вдалеке, на озере, профессор Нолан раздавал указания школьной команде по гребле.
Бросив учебники в корзину велосипеда, Нокс сделал круг по двору. Подъехав к воротам, он бросил взгляд через плечо, убедился, что его никто не видит, пулей вылетел с территории школы и, нажав как следует на педали, помчался по проселочной дороге к деревне.
На подъезде к школе Риджуэй он, отдуваясь, еще раз огляделся, чтобы удостовериться: никого из академии поблизости нет. Притормозив у забора, Оверстрит увидел, как школьники садятся в три стоящих у школы автобуса. В первый карабкались оркестранты в униформе, тренькая дудками и гремя барабанами. Работая локтями, пробивала себе дорогу ко второму команда футболистов.
У третьего теснилась кучка хихикающих и напевающих чирлидерш, среди которых была и Крис Ноэль.
Нокс наблюдал за ней, стоя у изгороди. Крис бросилась к Чету, шествовавшему в полном обмундировании на посадку, и поцеловала его в губы. Дэнберри притянул ее к себе, но та высвободилась, хихикая, умчалась к своим и прыгнула в автобус.
Вновь оседлав велосипед, Нокс не торопясь покатил обратно в Уэлтон. С того самого вечера, как он попал на злосчастный ужин, мысли о Крис не покидали его. Вот только в мечтах она являлась ему вовсе не в страстных объятиях Дэнберри-младшего.
Удастся ли ему когда-нибудь найти слова, которые могли бы заставить ее позабыть обо всем?
Позже тем самым вечером Тодд сидел у себя на постели с тетрадью на коленях, принимался то писать, то чиркать, потом вырывал очередную страницу и бросал ее в мусорную корзину. От отчаяния он было схватился за голову – но тут в комнату ворвался Нил и швырнул на стол книги. На взволнованном лице его горел румянец.
– Я понял! – воскликнул Перри.
– Что ты понял?
– Понял, что мне нужно! Именно сейчас! К чему лежит моя душа, – и он протянул Тодду какой-то листок.
– «Сон в летнюю ночь», – прочел Тодд. – Что это?
– Это пьеса, тупица!
– Это я знаю, – поежился Тодд; было видно, как он сконфужен. – Но какое это имеет отношение к тебе?
– Ее ставят в женской школе Хенли-холл. Видишь? Написано: «Приглашаем ребят на пробы»!
– И что?
– Что? Я буду играть! – закричал Нил, запрыгнув на кровать.
