Нет, на уроках я слушала, записывала, но чем ближе подходило время демонстрации, тем большее волнение меня охватывало. При этом я не забывала наблюдать за Горитором, несколько раз пытавшимся связаться с Айтариной. Он то и дело косо поглядывал на меня, и в его взгляде я ловила предвкушение пополам с уверенностью в собственной победе. Пусть пока потешит себя иллюзиями.
Но время от времени в душу закрадывалось сомнение – а вдруг мы чего-то не учли, на что-то не обратили внимание? Если у этого гаденыша получится выставить меня в неприглядном виде? Я настолько увязла в неуверенности и страхах, что под конец занятий накрутила себя так, что едва не сбежала куда подальше, только бы не видеть ни комиссию, ни студентов, ни магистров, никого.
Может, я бы так и сделала, но сразу после обеда, словно чувствуя мое состояние, Лефи и Ксьер, подхватив меня под руки, отконвоировали на полигон. Райэра посмеивалась, успев мне шепнуть:
– Твой побег ничего не изменит. Соберись и покажи всем, чего ты смогла добиться.
– Ты же не хочешь подарить свою победу тому, кто ее не заслужил? – включился Ксьер.
– Зря, что ли, мы столько времени угробили? Не думаешь о себе, подумай о нас.
– Между прочим, мы целое состояние поставили на тебя в пари, – воззвал к моей совести Лефи. – Хочешь нас нищими оставить? Это не по-дружески, между прочим."
"– Все, ладно, прониклась, осознала, исправлюсь, – выдавила, приходя в чувство.
Действительно, что это я расклеилась? Столько времени занималась, пыталась доказать, что невозможное возможно, а сейчас в кусты? Нет, не доставлю я радости Горитору, пусть задохнется в собственной желчи.
Мы пришли на полигон. Осмотрелась. Вот это да! Да тут не только вся академия собралась, прибыли и аристократы, среди которых заметила отца, рядом с ним сидели сестра и оба брата. Старший тепло улыбался. Даже сестренка смотрела на меня сияющим взглядом, в котором сквозила гордость.
И пусть я им не родная, но подвести свою новую семью не имела права, хотя бы ради настоящей Иллианиты, которую ни во что не ставили.
Она хотела, чтобы отец когда-нибудь гордился дочерью, и сейчас я могла дать ей такую возможность. Герцог, кажется, не разделял восторга своих детей, смотрел на меня зверем. И я поняла: если подведу, мне не жить, причем в прямом смысле слова. Так, все, выкидываем все мысли из головы. Сейчас главное – показать то, ради чего мы все здесь сегодня собрались.
На полигоне царила атмосфера ожидания, зрители поглядывали на пустующую ложу.
