Наконец, после непродолжительной борьбы она выдает: — Скажи, почему… Почему трое? Ты тогда говорила о двойне…
Она сейчас выглядит совсем потерянной, потому я решаю не нагнетать и отвечаю вполне вежливо. Прямо как мои дети.
— Так бывает. Мальчики разделились позже, они одноплодные, вы разве не заметили, как они похожи? Этого не было видно на первом УЗИ. Так что я не вводила вас в заблуждение, я сама не знала. Это я к тому, если вы хотите пришить мне очередную ложь, — все-таки не удерживаюсь от колкостей.
Но Аврора поражает.
Вскидывает голову, и я ошеломленно наблюдаю, как блестят ее глаза.
— Прости меня, — говорит она порывисто, — прости, возможно, я была чересчур резкой. Но ты тоже должна понять. Вот так вдруг узнать, что у меня есть внуки, целых три… Да еще и девочка…
В голове как будто взрывается снаряд. Впиваюсь ногтями в ладони так, что кажется, сейчас на дорожку закапает кровь. Михаил неподалеку напрягается. Что ж, интуиция у него работает превосходно. Но я не должна опускаться к ругани, я обязана сдержаться.
Делаю глубокий вдох, выдыхаю, а потом говорю очень-очень спокойно.
— Ваши внуки остались в утилизационной камере абортария, Аврора Аркадьевна. Давид, Данил и Диана — только мои дети, которые к вам не имеют никакого отношения. Уясните себе хорошенько, вы купили это право — быть им никем.
Стараюсь не замечать опущенных уголков губ Тагаевой, выхожу из беседки и отправляюсь на поиски своих детей.
Глава 20
Крадучись, иду по дорожке к морю. Воровато озираюсь, оглядываюсь на дом Тагаевых — вилла, где остались спать мои дети, отсюда не видна.
На балконе как будто кто-то мелькает, и я замираю. Не хочется, чтобы меня видели.
Улететь с Авророй не получилось. Она пробыла до вечера — болтала с Арианой пока Артур с тридэшками играли в футбол. А потом сидела на пляже и смотрела, как Тагаев учит наших детей плавать.
Не знаю, заметила ли Ариана, но я заметила точно, как она пристально следила за всеми тремя, но больше всего ее внимание занимала Дианка.
А вот меня намного больше занимал Тагаев.
Он был странным, очень странным. Я постоянно ловила на себе его взгляд, как только он думал, что я отвернулась. И эти взгляды мне очень сильно не нравились.
Я сделала еще одну попытку отжать у Авроры гидроплан, но Тагаев решительно пресек все мои порывы."
"— Дождетесь утра, Анастасия Андреевна, тогда и поедете. Моя мать пришлет за вами катер, а Михаил забронирует билеты на самолет.
И так глянул, что у меня коленки подкосились.
