Мальчишки пошли умываться, а Тагаев чувствовал себя полным идиотом, остро ощущая свою бесполезность. Он им не нужен, совсем. Погуляли и хватит с него. Может, рано было тащить их к себе домой? Но ведь ему так не терпелось…
Еще немного поиграл в собственную значимость, выспрашивая по очереди сыновей, удобно ли им и не холодно ли. Не хотят ли они пить. Вроде бы все."
"Заглянул к Ди. Увидел, как девочка лежит, укрывшись с головой в своей кровати, сделанной в форме цветочного лепестка, и в груди заворочался неудобный ком.
Артур подошел и взялся за край одеяла, изо всех сил делая вид, что все отлично.
— Ди, тебе холодно?
Из-под одеяла показалось личико девочки. В неярком свете ночника оно казалось совсем бледным. Дианка покачала головой, Артур поправил одеяло.
— Тогда спокойной ночи, — повернулся чтобы идти.
— Давид боится спать один, — донесся до него негромкий голосок, дрогнувший на последнем слове. Тагаев развернулся на сто восемьдесят градусов.
— Давид? Почему вы мне раньше не сказали?
— Он говорил.
Что мы дома в одной комнате живем.
«Дома… Здесь не дом. Им у меня не понравилось».
— Моя спальня рядом, Дианка. Обещаю, я буду приглядывать за Давидом. А ты спи.
Девочка закрыла глаза, и Артур поспешно вышел из комнаты, сжимая кулаки.
Неправильно. Вообще все неправильно.
Что он делает не так? Ему хотелось обнять девочку, сказать что-то важное. Что он любит их, всех троих. Но тогда это сказать надо всем троим, не одной Ди.
Черт, почему вместе с детьми не выдается подробная инструкция? Или проблема в том, что он получил детей уже взрослыми?
Кстати, вполне может быть.
Пока они младенцы, у родителей вырабатывается определенный иммунитет на такие загоны. А потом, пока дети учатся говорить и ходить, у родителей есть время приспособиться и выбрать правильную тактику.
Самой правильной тактикой сейчас было бы напиться, но нельзя, в доме спят его дети. Тагаев сейчас даже глоток бы сделать не рискнул. Тем более, самое время проверить, как они там.
Идти никуда не хотелось.
Хотелось сидеть вот в этом кресле, глядя на угасший очаг, до самого утра. Но Артур сделал над собой усилие и поднялся. Он теперь не один, он несет ответственность за детей, а значит собственные желания придется отодвинуть в сторону.
Осторожно приоткрыл дверь, заглянул и похолодел. Сердце рухнуло и с грохотом покатилось куда-то вниз — кровать дочери оказалась пустой. В ванной девочки тоже не было.
Спокойно. Дом заперт и полон охраны, здесь ребенку ничего не грозит.
