Его глаза становятся круглыми как садовые фонари, лицо бледнеет, потом багровеет. Мужчина тушуется, что-то бормочет и прячется за спинами соседей.
Тагаев согласно кивает, но вид у него при этом опасно задумчивый. Нехороший вид, сомневающийся. Я растерянно хлопаю ресницами, однако прихожу в себя достаточно быстро.
Утверждать, что сыновья похожи на меня можно лишь, имея очень слабое зрение или же крайне убогую фантазию. Понимаю, что надо как-то спасать ситуацию, и беру инициативу в свои руки.
— Приму к сведению, — киваю Артуру с преувеличенной сердечностью, — прямо сегодня начну искать подходящего.
Если у вас есть кто-то на примете, буду благодарна за рекомендацию. Только прошу учитывать мои финансовые возможности. Они имеют определенные ограничения.
— В смысле? — непонимающе переспрашивает Тагаев.
— В смысле, что Андрея Шевченко и Криштиану Роналду я не потяну, — объясняю, а он вдруг запрокидывает голову и начинает смеяться.
Как тогда, на берегу… Сердито одергиваю себя. Если я постоянно буду вспоминать, что было на берегу, всем сделаю только хуже.
Было и прошло.
— Я не предлагаю вам Роналду, — отсмеявшись, говорит Тагаев, — в моем клубе найдутся…
— Мне жаль, но в вашем клубе мы больше не занимаемся, — обрываю его, стараясь, чтобы мой голос не звучал как у недалекой обиженки.
— Нас выгнали, — подтверждает Давид и награждает фирменным тагаевским взглядом теперь уже бывшего тренера.
Артур недоуменно вскидывает бровь и оборачивается на Вадима Степановича. Тот начинает лепетать что-то в свое оправдание, но Тагаев его останавливает характерным жестом.
— Предлагаю перейти в помещение и обсудить детали.
Очень странно выглядит предложение обсудить детали высказанное жестким, не допускающим неподчинения тоном. И при этом все согласно кивают и покорно следуют за Тагаевым.
Зато для меня теперь не тайна, как мои сыновья умудряются в садике обменивать соленые огурцы на котлеты. И почему все беспрекословно с ними соглашаются, даже если эти огурцы терпеть не могут.
Тагаев шагает по полю, прижимая ко лбу пакетик со льдом. За ним вдогонку следуют его дети, и я с содроганием понимаю, откуда у них такая размашистая походка. Даже у Дианки.
На осинке не родятся апельсинки. Пускай осинка об этом и не догадывается…
Глава 3
От холода боль утихала, и даже получалось неплохо соображать. Но вести совещание, прижимая ко лбу пакет со льдом, не комильфо, так что пакет пришлось с сожалением отложить на край стола.
