Про моё желание усыновить детей. О том, что наши со Львом отношения не настоящие.
- Лев, всё неправда, - сотрясаясь мелкой дрожью, смотрела ему прямо в глаза и молила о помощи, так как сама не справлялась, едва находясь в сознании. - Не нужно… хватит. Скажи…
- Лика, тебе нужно поспать, - осторожно уложив меня на подушку, произнёс друг. - Введите ей успокоительное, - обратился он ещё к кому-то, но я не видела. Мои мысли и желание было об одном, чтобы, наконец, покончить со всей ложью.
Но не успела я произнести и слова, меня снова поглотила темнота.
Обволакивающая. Исцеляющая разум. Дарящая спокойствие и умиротворение.
В следующий раз моё пробуждение происходило более мягко и безболезненно."
"В помещение была тишина. Полностью отсутствовали признаки нахождения, помимо меня, ещё кого-то. Но моё подсознание всё же сумело уцепиться за одну очень важную деталь. Запах. Аромат парфюма, который мог принадлежать только одному единственному человеку.
-Ты? - распахнув глаза, посмотрела на сидящего у моей кровати друга.
- Я! Привет, спящая красавица. Как себя чувствуешь? - бодро, в своей привычной, беззаботной манере спросил он.
- Пока не знаю, - поморщилась, пытаясь подняться.
- Лежи, - остановил он меня, сжав моё плечо. - Тебе пока рано.
Его волосы были влажными, словно после душа, но он всё же выглядел уставшим.
И я догадывалась почему.
Скорее всего, беспокоясь обо мне, он просидел здесь очень долгое время. Да и перелёт из штатов был не близок.
- Меня оперировал Ворошилов, - сказала ему, словно он этого не знал.
Вот дурёха! Ведь это он сам все устроил.
- Спасибо тебе, Сладенький. Ты меня удивил.
Хотелось с ним поговорить. Расспросить о многом, но сил было очень мало.
- Не разговаривай. Всё потом, отдыхай пока. Позже посмотрю тебя.
- Нет, Сладких, хочу узнать всё сейчас. Стоп. Посмотришь? Ты спятил? - захлебнулась от возмущения. - Ни за что.
- Ты же знаешь, что таков порядок, - усмехнулся он. - Я ведь должен убедиться, что с тобой всё хорошо.
- Иди к чёрту, Лев.
Меня осмотрит Ворошилов, а не ты, - прошипела из последних сил.
- Он уехал, - скрестив на груди свои руки, ответил он мне. - Сразу после операции.
Допустим, уехал. Но, в конце концов, у нас и другие специалисты имеются. Не один же Сладких у нас в хирургах значится. Любой другой, только не Лёвка. Как потом смотреть ему в глаза и не краснеть от стыда и смущения?
-Тогда его ассистента, - уцепилась за свои смутные воспоминания. - Второго хирурга.
