Разговор прошел вполне ожидаемо и утром в больницу должны были наведаться органы опеки.
Я оставила им все свои контакты. Дальше пусть действуют они, а я буду заниматься тем, что волновало меня больше всего.
- Лёвка… - расстроенно выдохнула вслух.
Глаза стали слипаться. Препарат всё же начал действовать, и меня потянуло в сон.
Спать в незнакомом месте мне всегда было неуютно, но сейчас, под действием успокоительного, колючее одеяло с запахом хлора и стирального порошка мне показалось лучшим, что было создано человечеством.
Едва сомкнув веки, я погрузилась в липкий и очень глубокий сон.
Где-то издалека назойливо играла и играла очень знакомая мелодия, а я не могла вынырнуть на поверхность сознания. Веки будто превратились в неподъёмные гири.
Тело затекло и совсем меня не слушалось.
Черт! Ну, кто такой настырный?
Звонок был, по всей видимост,и очень важный, раз мелодия всё не хотела утихать.
А что если это Лёва? Ищет меня..?
Простонав, я все же заставила себя пошевелиться и запустить руку в сумочку, которая стояла у кушетки, на которой я спала.
Открыв глаза, я поднесла дисплей к своему лицу и простонала уже в очередной раз за это утро."
"«МАМА», - высвечивалось всего одно короткое слово, которое было способно вызвать у меня приступ неконтролируемой паники.
- Ммм, - промычала вслух.
Время шесть утра. Рань ранняя. Что могло случиться, что она звонит в такой час?
Прочистив горло, я приняла вызов, готовясь услышать все что угодно.
Глава 18.
- Ты уже выехала? - прозвучал властный голос госпожи Мединской в трубке телефона.
- Аам, да…- солгала на ходу, пытаясь параллельно понять, о чём она спрашивает. И меня тут же будто окатило ледяной водой.
Чёооорт! С этими событиями я совсем забыла, что сегодня должна явиться на поклон к своим родителям. Как у меня так вышло, понять не могла. Я всегда была собранной, ответственной, но тут явно дала маху.
- А почему так тихо? - подозрительным голосом спросила она меня, делая нажим на последнее слово.
Она всегда отличалась особым чутьём. В детстве я только ещё собиралась что-то натворить, а она уже все знала.
- Я в уборной, на вокзале… нет никого, - сориентировалась я, резко вскакивая с кушетки.
Говорить ей о том, что я забыла о поездке - себе дороже. Чтобы несколько лет к ряду выслушивать её нотации? Нет уж! Увольте… не хочется.
- Избавь меня от подробностей, - фыркнула она, давая понять, что такие откровения ей были не по душе.
