Даже на обратную дорогу…- не моргнув глазом, солгала я. - Можете сами убедиться.
Открыв кошелек, показала, что там действительно пусто. Но, во внутреннем кармашке у меня всё же сохранилась кое-какая сумма. Так сказать, про запас, когда уж совсем не оставалось ничего в кошельке, а на метро ехать нужно.
- Не шибко богата, - проскрежетал Косой. - Зачем мальца забрать хочешь?
Вот они стереотипы. Все кругом считают, что только богатые могут детей себе из детских домов брать. Чушь собачья.
- Своих не могу иметь, - выдавила из себя, морщась от того, что приходилось перед этими двумя душу выворачивать.
- Так проводите к… Вере.
Мужчины, к моему счастью, больше не стали ни о чём меня спрашивать. Худой, забрав у своего товарища деньги, пошёл внутри квартиры, а Косой вышел на площадку и, пошатываясь, стал спускаться по лестнице вниз.
С опаской поглядывая на мужчину, стала спускаться за ним. Выйдя на улицу, мы довольно быстро дошли до соседнего дома и вошли в такой же мрачный, с неприятным запахом подъезд.
"
"- Она тут, - мужчина кивнул на самую дальнюю квартиру по левой стороне.
Быстро подойдя к двери, бесцеремонно с ноги распахнул её и ввалился внутрь с криком: - Верка! Сюда иди.
В проёме одной из комнат показалась худощавая женщина с короткими темными волосами. На вид ей было около сорока, но я была уверена, что она гораздо моложе.
- Чего надо? - сипло спросила она, поправляя на себе растянутый свитер.
Когда она сделала пару шагов к нам, я увидела, что каждое движение ей дается с трудом.
Что с ней? Больна чем-то? Или на неё так действуют те запрещённые вещества, что она принимала?
- К тебе…- кивнул на меня Косой. - Дело есть.
Женщина подняла на меня свои глаза, и мне показалось будто на меня смотрит Ванька. Оказывается, мальчику именно от матери достался такой до дрожи осмысленный взгляд. Глубокий, пронизывающий… тот, которому я всегда так поражалась.
- Отмечалась уже…- с раздражением произнесла она, смотря на меня злым взглядом. - Зачем понадобилась?
- Дура! - рыкнул мой сопровождающий.
- Она не из отделения, - шаркая ногами по облупившемуся полу, подошёл к старому дивану советских времен и развалился на нём как шейх.
- Я не из полиции, - начала я. - Пришла поговорить с вами о сыне вашем, Иване.
Женщина, не спуская с меня своих глаз, скривилась, показывая всем своим видом, что разговор этот ей неприятен.
- Я хочу его усыновить и дать всё, что у меня есть, - продолжила, чувствуя, что женщина вот-вот выставит меня за дверь.
