- Нечего мне тут тараканов плодить. Жила без них как-то четыре года и ещё проживу сколько же.
- Вот упёртая. Ну, как знаешь, - скривился он недовольно. - Я предложил…- пожал он плечами, молча.
- Ах, да… спросить забыла, - вытерев о полотенце мокрые руки, села напротив друга. - Ты что мне там писал? - напомнила ему о смс с призывом о помощи.
Там должно быть не меньше апокалипсиса… столько раз набирал мой номер.
- Да тебя пока дождёшься, Мединская, - хмыкнул он, смакуя свой кофе. - Уже сам всё нашёл у тебя в кабинете.
Порылся на столе.
Опачки… А вот это интересно.
- И что же ты там искал? - ошалев от его наглости, спросила, начиная демонстративно накручивать на руку полотенце.
Я уже и сама догадалась, что именно он там искал. Кроме карточек с личными данными пациентов, там ничего не находилось. А значит…
- Та пациентка, Круглова, мне показалась такой расстроенной…- озвучил мои догадки он. - Клятва Гиппократа, ничего личного… - быстро добавил, подняв руки вверх и наблюдая за тем, как я резко поднялась со своего стула, тоже стал подниматься.
- Вот гад! - рявкнула я, замахиваясь на него. - Как ты мог?! Рыскать у меня на столе, - проорала я, увеличивая градус истерики, вызванный страхом.
Не дай Бог в столе у меня порылся… там ведь документы для юриста лежали. Ещё не хватало, чтобы он о Ваньке узнал …
- Воу-воу, детка, - пятился он назад. - Зачем так заводиться? Мы ведь друзья, а друзьям помогать надо.
- Я помогу! - продолжала визжать как пилорама я, догоняя его уже в дверном проеме. - Сейчас так тебе помогу Сладких! Папа родной не узнает…
- Ай! Ритка…- изворачивался он всякий раз, когда полотенце ласкало его мягкое сердце ниже спины.
Потом этот негодник обернулся и посмотрел на меня взглядом нашкодившего пса.
- Солнце, я всё понял, осознал. Больше не буду! Мир?..
- Ха… Так я и поверила, сладенький, - но руки опустила и постаралась выровнять дыхание. - Где ещё рылся?
Не хотелось, чтобы он всё узнал. У меня будто был психологический блок. Не могла я рассказать Льву о своих проблемах с Ванькой.
Со временем он, конечно же, обо всем узнает, но не сейчас.
Я сама всё решу с опекунством. Справлюсь. Это мой путь. Мои трудности. То, что он сделал для меня когда-то, уже очень много. Если бы не он… До последнего вздоха буду ему за те дни благодарна.
- Нигде не рылся, - удивился он, с подозрением прищуривая свои глаза. - Тааак. Мединская?! Ты что-то от меня скрываешь?
Вот дрянь. Сама же себя и выдала.
- Я? - с неумелым притворством спросила его.
