Ранее неведомое чувство пробило плоть и порешило, сделав своим заложником. Сколько лет прошло, а будто только вчера…
Терпи, Сладких! Немного осталось…
Пальцы в карманах ветровки в кулак сжались, чтобы сдержать порыв прикоснуться к её алебастровой коже. Разум снова заволакивало пеленой, как и всегда рядом с ней.
Тяжело…
- Нет, - мазнул ещё раз взглядом по её бёдрам, стараясь не выдать себя с потрохами. - Минут двадцать. Готова? - не удержался и забрал из её рук спортивную сумку, намеренно задевая бархатистую кожу предплечья.
Чистейший кайф…
И пусть, я сейчас чувствую себя прожженным нариком, который не может без своей жизненно необходимой дозы, имя которой Лика. Но я знаю, что очень скоро всё изменится и всё будет по-другому. Нужно было всего лишь немного подождать... Набраться терпения.
Начало ведь было положено…
Её согласие лететь со мной в штаты всё изменит. Положит начало нашей новой жизни. Выведет наши отношения на новый уровень.
Ох, как я желал, чтобы это произошло как можно скорее.
- Как чувствуешь себя? - спросил, открывая перед ней массивную дверь зала, где проходили наши репетиции по танцу Фламенко.
- Бледная совсем… Может, лучше домой?
И снова я здесь. Почему? Что тут забыл? Где я и где фламенко… кретинизм какой-то. Может, правда, стоит сбавить обороты? Не опускаться до безумия?"
"Нет! Ни за что! Кого я вообще обманывал? Да я готов был плясать пасадобль на раскалённых углях, лишь бы не упускать её из своего виду. Не будет здесь меня, нарисуется то ничтожество Ян. А ведь я не сдержусь.
Узнаю, что он околачивается рядом и начищу ему репу, что потом даже мать родная не узнает.
Вот только обосновать свой поступок никак не сумею…
Рассказать правду, которая причинит ей боль? Никогда… Скорее перегрызу себе глотку, чем заставлю плакать свою девочку.
- Всё в порядке, Лев, - обронила, устало потирая висок. - Устала немного. На работе сегодня был аврал, но это нормально.
- Я для этого тебя выписывал? - немного резковато спросил её, начиная злиться. - Мединская, я ведь не шучу.
Закрою в квартире, и будешь сидеть там, пока не образумишься, - добавил, разбавляя свою раздражительность порцией шутки.
Мы шли по длинному коридору к залу, который за месяц, без преувеличения, стал для нас вторым домом. Я выучил здесь каждый уголок, каждую царапину на двери за этот месяц. До чёртиков тошнило, но отказаться был не в силах, ведь это касалось её. Моей любимой… Для неё это было очень важно.
- Не начинай, Сладких. Я же сказала, что в порядке.
