А от его низкого негромкого смеха хотелось зажмуриться. Вот же... гад! – И почему ты такая неприступная?
Я понимала, что вопрос риторический. Но внутри все еще клокотала обида, потому что я прекрасно понимала: мой затылок упирается в ту самую рубашку, испачканную помадой. Чужой помадой. Не моей.
– Уж лучше быть неприступной, Глеб Алексеевич! Чем... Чем! Таскаться со следами от помады! – фыркнула я.
– В смысле? – уже серьезно уточнил Глеб.
– В коромысле! – припечатала я и отодвинула стул.
Широкову пришлось сделать шаг назад.
Я рассчитывала, что мужчина попятится, освободив дорогу мне.
– Благодарю за завтрак, – обратилась я к хозяйке дома с искренней улыбкой на губах,
– Можно я порисую? У вас удивительные виды из окна.
– Сабина! Это не то, что ты подумала! – попытался перехватить Глеб мою руку, но на всю комнату затрезвонил его телефон.
– Вам звонят, – процедила я и отпрыгнула подальше от Широкова, выскочила из комнаты и помчалась вверх по лестнице.
Оказавшись на пролете между этажами, я взглянула вниз.
Глеб пытался пройти мимо Влада, а тот негромко что-то втолковывал ему. Слов я не слышала. Они для меня не значили ничего. Главное я уже увидела: след от помады. И он дико меня бесил.
Я влетела в спальню, отведенную мне. Схватила блокнот и коробку с карандашами, и все свое нехитрое богатство прижала к груди. А взгляд метнулся к постели, где Глеб и я...
Уже хотела отвернуться. Нет, нужно поскорее все это забыть. Стыдно ведь. Одно дело, если бы Широков принудил, тогда моя совесть была бы чиста.
И другое, когда я сама этого хотела.
На светлом покрывале я увидела небольшой продолговатый футляр.
Нет, ну этот Широков совсем охамел! Выронил, небось. А мне потом предъявит.
Я схватила коробочку и метнулась обратно к двери.
Глеб уже был на крыльце особняка вместе с Архиповым, но меня заметил. Кажется, мужчина даже улыбнулся.
– Ты выронил! Не хватало, чтобы потом меня обвинили в воровстве! – зло выдала я.
Мне показалось, что Влад Романович негромко рассмеялся, но я смотрела только на Широкова.
И злилась.
– Это твое. Мой подарок тебе, Сабина, – огорошил меня Глеб своими словами.
– В смысле, мне? – не поняла я, опешив.
– В коромысле, – повторил Широков мою фразу и даже, наглец, подмигнул.
– Не нужно мне ничего от вас! – тряхнула я головой и пристроила футляр на небольшой столик. Мне даже не было интересно, что именно лежит внутри коробки. Да без разницы! Не стану я принимать от Широкова каких-то там...
