Если не найду мышьяк, считайте, вам повезло, и завтрак не пропустите.
– Живо вернись, Сабина! – рявкнул Широков громче и дернул запястьем.
Я лишь ускорила шаг, выскочив за дверь, и, не останавливаясь, понеслась вниз по лестнице. В холле столкнулась с тем самым громилой-охранником, который впихнул меня в багажник.
Вот и ему нужно бы подсыпать чего-нибудь веселенького в еду или напиток. В качестве особого секретного ингредиента.
– Сабина! – пронеслось на весь особняк, но я лишь фыркнула.
– Да не напрягайтесь вы так, уважаемый, – обратилась я к мордовороту с собачьим именем Мухтар, – жив-здоров ваш шеф.
А профилактическая клизма еще никому не помешала.
– Сдается мне, Сабина Ярославовна, что клизма – это вы, – разобрала я колкое замечание под громогласный вопль Широкова.
– Мухтар!
– И часто вам приходится исполнять собачьи команды? Фас, к ноге, апорт? – насмешливо подметила я. – Тапочки тоже приносите?
– Полегче на поворотах! – набычился охранник.
– Вы бы поторопились, товарищ, шеф негодует.
Вот-вот отгрызет себе руку, – безмятежно посоветовала я и проскользнула дальше по коридору на кухню.
Пусть этот Широков только попробует сунуться ко мне! У меня там в распоряжении, вон, целый комплект сковородок и ножей.
– Ты что с ним сотворила, ведьма? – рыкнул Мухтар, стремительно сорвавшись с места.
– Всего лишь ответила той же монетой, – повела я плечом и спряталась за дверью кухни.
А там меня ждали две пары удивленных глаз и Пузатый колпак.
Знаменитый шеф-повар Широкова мне не понравился с первой же секунды.
Пузатый коротышка смерил меня таким взглядом, словно я была не живым человеком, а плесенью на сыре.
– Чем травить будете, многоуважаемый шеф? – поинтересовалась я, а мужчинку, кажется, слегка перекосило. Русскую речь он прекрасно понимал, а вот соображал плохо. Либо делал вид, что не понимал меня.
– Завтрак уже накрыт и ждет Глеба Алексеевича, – осторожно ответила одна из девушек, помогавшая в доме, если судить по униформе и белоснежному чепчику.
Нет, ну что Широков за человек? То повара себе выписывает из-за границы, то горничных заставляет одеваться так, будто живет в поместье прошлого века с личным камердинером и швейцаром.
– А разве вам не передали от Глеба Алексеевича, что ваша вчерашняя стряпня его слегка расстроила? – обратилась я к коротышу в колпаке.
Именно в эту секунду по дому разлетелся очередной вопль Широкова:
– Убью!
А я не моргнула и глазом.
