И если сутки назад все сплетники твердили о том, что брак договорной, сегодня причина заключения брака была очевидна. И, что самое невероятное, Глеб Широков не скрывал своих чувств. И невеста отвечала ему тем же.
– Кажется, я больше не хочу танцевать, – шепнула Сабина Глебу на ухо.
– И чего же ты хочешь, малышка? – так же тихо шепнул Глеб в ответ.
– Думаешь, гости сильно обидятся, если мы сбежим? Можем сказать, что опаздываем на рейс. Да? – с надеждой во взгляде уточнила ведьма.
– Влад все уладит. И потом. мы действительно опаздываем, – подмигнул Глеб и, наплевав на поздравления приглашенных артистов, потащил жену к дверям.
А дальше – на парковку, через весь город, в аэропорт. Аккуратно сложенный багаж уже дожидался своих хозяев. Оставалось лишь пройти регистрацию и сесть в самолет.
Куда они летели? Сабина даже не спросила. Она доверяла Глебу. Главное, с ним.
И та связь, что соединяла Глеба с ведьмой день ото дня становилась лишь крепче. Те отношения, что начались против воли, яркой безумной вспышкой, не угасали, а только становились прочнее.
Эпилог
Глеб лежал на постели поверх покрывала и смотрел, как Сабина расчесывает волосы. Светлые пряди красиво ложились на хрупкие плечи и спину. Освещение в спальне Глеб выключил, оставил только настенные бра. Но и этого оказалось достаточно, чтобы Широков мог любоваться красотой жены.
Хотя, он мог ею любоваться даже в темноте. С тех пор, как она ворвалась в его жизнь, он изучил каждый сантиметр изящного тела. Наизусть знал каждый изгиб и вкус кожи.
– Чему ты так загадочно улыбаешься, Глеб Алексеевич? – полюбопытствовала Сабина, перехватив его взгляд в отражении.
Любимая ведьма сидела спиной к нему. Легкая ткань полупрозрачного халата очерчивала хрупкую спину, плечи, талию. Ничерта не скрывала. Наоборот, кружева дразнили воображение Глеба, разжигали кровь.
– Да так, – хмыкнул Широков, – прикидываю, а не запретить ли тебе посещение галереи Архиповых.
– Попробуй запрети, – вскинула бровь Сабина и опустила щетку для волос на столик.
Глеб наблюдал за тем, как его ведьма медленно поворачивается к нему, не поднимаясь! на ноги. Тонкая ткань тут же заскользила по бесконечно длинным ногам. Сабина раздвинула колени, позволив одежде приподняться ровно настолько, чтобы глаза Глеба прикипели к развилке бедер.
Широков со свистом втянул воздух в легкие. Нет, он, конечно, понимал, что кроме: прозрачного халата и сорочки под ним на Сабине ничего не было. Но понимать одно, а видеть – совсем другое.
