Тем более, интерес Ломпэйна явно спровоцирован именно обнаружившимися у нее способностями к магии.
В итоге южанка согласилась пойти на прогулку. Мне показалось, что решающую роль здесь сыграла ее боязнь отказать мужчине.
Мы с Аринэль отправились в наши покои. Однако по пути у меня похитили и вторую подругу. Да-да, тот самый белый волк с ее картины.
Что ж, значит, судьба мне наконец дойти до библиотеки.
Отправилась туда не мешкая.
Храм знаний пустовал. Интересно, а какой-нибудь хранитель у них тут есть?
Я обошла все, заставленное стеллажами, огромное помещение, но никого не нашла.
Как же мне отыскать здесь нужные книги? Изучать все корешки? Похоже, ничего другого не остается.
Двинулась вдоль стеллажа, слегка касаясь пальцем старинных корешков.
Еще не дошла до конца первого ряда, как сзади за талию меня обняли сильные руки. Горячие губы прильнули к шее.
Грэй…
Хотелось раствориться в ощущениях и остаться тут навсегда. Но память любезно подсунула вчерашнюю сцену — проклятый альфа и его угрозы! Да чтоб он провалился!
— Грэй, нет… — простонала я.
— Почему? — выдохнул он мне в шею.
— Если ты не забыл, я все-таки участвую в отборе невест для герцога и, кажется, являюсь его фавориткой, — с трудом выдавила я. И с не меньшим трудом вывернулась из его объятий.
— И ты решила использовать шанс стать герцогиней? — у него был такой вид, словно он отказывался верить.
— Может быть, — вымолвила я. Так противно от собственных слов мне еще никогда не было.
Он изучал меня пристальным взглядом.
В глазах сменялись самые разные эмоции. Но, к счастью, он вроде бы не догадался, куда тянется ниточка.
Я почти физически ощущала, как между нами разверзается пропасть. И все из-за этого мерзко-брутального доминанта!
Грэйнар покачал головой, отшагнул назад. Потом еще. И еще. Но вдруг снова ринулся обратно ко мне. Сгреб в объятия.
— Нет, Влада, этого не может быть! Только не ты! Что произошло? Расскажи, в чем дело? — он жадно смял мои губы."
"Я из последних сил сдерживала слезы.
Не хочу отказываться от него! Но если Грэй погибнет от клыков альфа-мерзавца, легче мне точно не станет.
А его отчаянные поцелуи жгли губы, рот, разливали блаженство по телу и отдавались в груди нестерпимой болью.
— Грэй, отпусти, пожалуйста, — я попыталась вырваться.
— Влада, не лги мне про внезапный приступ меркантильности, — одной рукой он оперся на стеллаж за моей спиной и навис надо мной, а другой еще крепче прижал к своей груди. — Я все равно не поверю.
