К тому же работает только в одну сторону: от вас к нам.
— Как же тогда вчера вы оказались в московском метро? — спросила в лоб Агардэна.
— С чего вы взяли, будто я там был? — граф изобразил искреннее удивление.
— С того, что я прекрасно помню ваш голос.
Еще немного, и я закиплю. С этими наглецами замерзнуть мне, кажется, не грозит на любом морозе.
— Вы что-то путаете, — безапелляционно заверил меня Агардэн. — Так что, при всем желании, не в силах вам помочь. Могу лишь повторить приглашение на отбор."
"Готова поспорить на что угодно — упомянутого желания не было даже в зачатках.
— Ни за что! — вскричала я. — Катитесь вы знаете куда со своим отбором! Я останусь здесь, замерзну и умру. И моя смерть будет на вашей совести до конца жизни! — конечно, достучаться до их совести я особо не надеялась, однако попытаться все же стоило.
Но они в ответ лишь рассмеялись.
— Что ж, воля ваша, — брюнет обернулся и свистнул кому-то.
От ворот тут же прискакали два жеребца: белый и вороной.
Мужчины запрыгнули в седла и помчались прочь по дороге.
Мда, на гостеприимство герцогского замка мне точно рассчитывать не приходится — перед случайными путниками его двери закрыты наглухо. Бессердечные скоты!
Проводив их злым взглядом, я вернулась к поискам портала. Зря они надеются, что я поверю во внезапность и однонаправленность его работы.
Вновь принялась ходить по брусчатке взад-вперед, смещаясь то в одну, то в другую сторону.
Через полчаса мороз уже пробрал меня до костей. Еще, как назло, солнце скрылось за облаками.
Я заметила, что ищу портал все ближе и ближе к замку.
Потерла щеки, которым, кажется, всерьез грозило обморожение.
Да что ж мне делать-то?!
В этот момент послышался топот копыт.
Я повернула голову — по дороге приближались двое всадников, блондин на белом коне, и брюнет на вороном. Они тормознули возле меня.
— Леди еще не надумала принять участие в отборе? — издевательски поинтересовался граф. — Спрашиваю в последний раз, — вдруг добавил паразит.
Мне захотелось завыть от отчаяния.
Сейчас они уедут в замок и, не исключено, что проклятый привратник не откроет, даже если я все-таки надумаю. Подмороженная невеста герцогу вряд ли нужна.
И я кивнула. Ненавидела себя за то, что сдалась, что уступила их настырности. Но умирать совсем не хотелось. А промерзла я уже до мозга костей.
Опомниться не успела, как виконт подхватил меня, усадил перед собой, и они вновь пустили коней в галоп. Я даже не противилась, когда меня прижали к широкой груди.
