Ладно, тряпичную куклу из себя изображать не стану. Совсем глупо будет. Задрала руки вверх, и на меня ловко надели свитер. Интересно, он, случайно, не из волчьей шерсти? Может, Грэйнар ее с себя начесал?
Представив себе оборотня, причем, в волчьей ипостаси, почему-то уже со спицами в лапах, я едва не расхохоталась в голос.
Заметив улыбку на моих губах, виконт тоже довольно улыбнулся. А затем, не спросясь, направился в спальню. А если бы там Аринэль переодевалась? Не мог же он знать, что эльфийки вовсе нет в покоях.
Или с их обонянием мог?
В гостиную он вернулся с моими меховыми сапожками и шубой. Присел перед креслом, снял с моей ноги туфлю и стал натягивать на нее сапог.
А это приятно, черт возьми, когда такой мужчина у твоих ног! Главное, не замурлыкать вслух.
Обув, виконт поднял меня на ноги и элегантно подал шубу.
Так уж и быть, я застегнула ее сама.
Возле конюшни нас ждали две уже оседланные лошади. Вот только в седле я сидела всего один раз в жизни — на Кавказе, на берегу Голубого озера, чтобы сфотографироваться в папахе и бурке.
И было мне тогда лет двенадцать.
— Я не умею ездить верхом, — призналась честно, когда виконт попытался подсадить меня.
— Значит, поедем вместе, — решил он.
И легко вскочив в седло, подхватил меня и усадил перед собой. Обнял за талию, крепко прижал к широкой груди. Пусть и через две шубы, но, казалось, я чувствовала тепло мужского тела.
Мы выехали за ворота и сразу свернули с дороги, двинувшись в объезд замка.
Пересекли замерзшую реку. Стали подниматься по заросшему лесом склону. Глубокий снег местами доходил нашему жеребцу до груди.
— Так за что ты на меня злишься? — сдвинув капюшон, прошептал Грэйнар, бессовестно касаясь губами моего уха.
— Я не злюсь, — заговорила, с трудом переборов желание замурчать. — Просто не перевариваю любвеобильных мужчин.
— Очевидно, это стрела в мою спину? — догадался виконт. — Но в чем причина?
— Ты обхаживаешь то одну девушку, то другую, — выдала я напрямик.
— Безусловно, это твое дело. Но я не хочу быть в их числе.
Затылком почувствовала, как по его губам скользнула улыбка. Наглец! Вертихвост! Кобелина!
— Ты не в их числе, — прошептал он, вновь касаясь губами моего уха.
Небось, каждой так говорит. Знаем мы этих ловеласов. С одним таким уже имела счастье связаться.
Я попыталась отодвинуться от него и сесть прямо.
— Упасть хочешь?
Нет, свалиться с лошади мне вовсе не хотелось.
