Уж слишком его слова напомнили небезызвестную фразу из «Горца». Только там фильм, а тут…"
"— Что ты имеешь в виду? — спросила я.
Но он ничего не ответил. Только смотрел на меня пристальным ледяным взглядом, в котором, казалось, отражались могильные кресты. Он что же, действительно желает, чтобы его сыновья убивали друг друга в борьбе за наследство и титул?! Не может быть! Ни одному нормальному отцу такое в голову не придет!
По правде говоря, мне нестерпимо захотелось бежать от него, бежать как можно дальше. Пусть даже на мороз.
Там и то не так холодно, как рядом с этим чудовищем.
Между тем, герцог уже сидел с таким видом, будто и вовсе не делал столь жутких заявлений. Якобы мы просто вели милую светскую беседу.
— Ладно, можешь задать мне напоследок еще один вопрос, — милостиво разрешил он.
Первым порывом было повторить свой недавний вопрос. Однако он ведь не обещал непременно ответить. А что эта тема закрыта, уже продемонстрировал четко и ясно. И я решила задать тот вопрос, что не давал нам покоя со вчерашнего дня, хотя шансов на ответ мне тоже виделось немного.
— Почему та девушка вчера так и не вышла из твоих покоев?
Рагрияр усмехнулся:
— Ты полагаешь, что я держу ее в плену в своей спальне? Пойдем проверим? — предложил он, и в голубых глазах вновь полыхнуло темное желание.
— Н-нет, — поспешно отказалась я. — Мне будет достаточно твоего ответа на словах.
— Потому что она покинула мои покои еще раньше меня. Вы с ней попросту разминулись, — не без сарказма заявил он. — Неужели ты думаешь, что я ушел бы, оставив шлюху в своей спальне?!
Живую — вряд ли, чуть не сорвалось с моего языка.
И все-таки не могли мы ее проглядеть. Но возразить ему мне было нечего.
— Я могу идти? — осведомилась я, поднимаясь с кресла.
— Я провожу, — в одно мгновение он оказался рядом.
Да чего ж тут провожать-то? До двери не больше десяти шагов.
Но Рагрияр уже приобнял меня за талию — правда, почти воздушно. А у двери вдруг сгреб в объятия одной рукой, схватил за волосы на затылке другой и так притиснул к стене, что я и шевельнуться не могла.
А жесткие губы опять впились в мои поцелуем.
Отвечать я, естественно, не собиралась — ненавижу насилие! Но и брыкаться в этот раз не стала. Может, наконец насытится и угомонится.
Жаль ровно дышать не могла — уж слишком он меня взбесил.
— Хочешь ты того или не хочешь, — прохрипел Рагрияр мне в самое ухо. — Но ты будешь моей!
— Никогда! — выкрикнула я, пытаясь оттолкнуть его.
В ответ он жестко сдавил мою грудь.
