Нас с альфой и королем пропустили к парапету.
Восемь эльфов уже находились внизу. Один из них по-прежнему закованный в ледяную броню.
Шестеро отошли в сторону от осужденного. Невысокий темноволосый эльф развернул свиток и стал зачитывать приговор. Со стены слов не было слышно, да и по эльфийски я все равно не понимала.
Читал эльф довольно долго. И лишь когда замолчал, Киниэдалл обнажил меч. Размахнулся, заведя оружие за плечо.
— Проклятье! — прошипел в этот момент Грэй. — Он же не сможет прорубить ледяную броню!
— Срочно пошли кого-нибудь разморозить его, — посоветовал Эдарий.
Но Грэй мотнул головой:
— Есть вариант проще.
Он выкинул вперед руку. С его ладони сорвался словно сгусток жидкого воздуха, ударил в Улималя.
Я даже не столько увидела, сколько, скорее, просто поняла, что за секунду тот превратился в полностью промороженную ледяную статую.
А в следующее мгновение меч Киниэдалла ударил по его шее, и Улималь раскололся, разлетелся на сотни осколков.
— «Hasta la vista, baby!» — невольно прошептала я — уж больно сцена напомнила мне кадры из второго «Терминатора».
***
***
Вбежав в покои, Джабира, притворила за собой дверь и обессилено привалилась к стене. Нет, это просто невозможно! Упрямство Илвирэля не пробить ничем! Будь проклято излишнее эльфийское благородство!
Почему он не хочет понять, что без него ей свет все равно не мил?! Почему упорно считает, что перед телесным увечьем меркнут все его достоинства и недостатки других? Только, на ее взгляд, внутреннее уродство куда страшнее.
Но он упорно твердит одно: «Забудь меня и ты найдешь себе куда лучшего мужа». А ей не нужен никто другой! Не ну-жен!
Слезы опять подкатили к горлу, хлынули из глаз потоком. Джабира бросилась в спальню и, рухнув на кровать, уткнулась лицом в подушку. Что же ей делать? Что? Как переубедить упрямца? Если бы эльф не любил ее, Джабира, конечно, не стала бы навязываться. Только она совершенно точно знала обратное, читала искренние чувства в каждом его взгляде. Пусть опыта у нее не было никакого, но в таких вещах женщины не ошибаются.
Подруги советуют поднабраться терпения, подождать. Но когда выяснится, что лечение не помогло, станет еще хуже. Тогда он ее уже близко к себе не подпустит. Отгородится неприступной стеной.
Если она не пробьет брешь в его защите сейчас, если не сумеет перекинуть мостик через пропасть, что разделяет их в его глазах, потом ей останется только броситься в эту пропасть. Или с той башни, с которой уже собиралась шагнуть однажды.
