Конечно, я ужасно испугалась, когда узнала, что Ломпэйна убили. Но я не только поэтому позвала Владу и хотела все рассказать… Надеялась, если выложу ей правду, она замолвит за меня словечко перед… вашей светлостью, — девушка затравленно посмотрела на Рагрияра. — Я ж не думала, что так получится. Но познакомилась здесь с Килвином… и влюбилась. Вот и пришлось искать заступничества… только даже рассказать ничего не успела. Этот мерзавец меня отравил! Сначала Яртана и тут же меня — поспешил избавиться от всех свидетелей.
Трусливый убийца! А мне-то все капал на мозги, что это мой священный долг — помочь ему вернуть Белаэру былое величие. Мол, нужно только прижать, наконец, оборотней."
"Во время ее рассказа в спальню тихонько зашел Агардэн.
— Он — это Фауриваль? — ледяным тоном спросил Грэй, сверля Милиэллу морозным взглядом.
Я посмотрела на него и сразу поняла, почему так затрясло эльфийку. Сама испугалась, что он сейчас перекинется и порвет ее ко всем чертям. На всякий случай даже тронула своего альфу за запястье.
— Фауриваль?! — повторил вопрос Эдарий, кажется, не менее гневным тоном.
— Да, — дрожа, кивнула Милиэлла.
— To есть он хотел, чтобы оборотни лишились своей силы?! — продолжал король Эминдора. — Чтобы Ледяной замок разрушился?! И пусть Афакана превратится в выжженную пустыню, зато на климат вновь будут влиять эльфы?!
Милиэлла вновь робко кивнула.
— Значит, мне ничего не остается, кроме как объявить Белаэру войну, — в глазах Эдария полыхало темное пламя.
— О нет!.. — простонала Милиэлла.
— Эдар, подожди, — возразил Рагрияр. — Я просто уверен, что Норвель к замыслам отца не причастен. Да и подавляющее большинство эльфов Фауриваля не поддержит.
— Это так, — закивала Милиэлла, явно не на шутку перепугавшаяся за свою родину.
— Причем здесь Норвель? — вопросил Эдарий. — Рагрияр, ты что, хочешь передать эльфийский трон из рук в руки?!
— К сожалению, у меня нет на это права, — ответил герцог. — Хотя Фауриваль мне давно не нравится.
— Мне тоже, — поддержал его эминдорский король.
— Но мы можем мы оповестить о преступлениях Фауриваля правителям других государств. А дальше уже совместно требовать суда над международным преступником.
— Только что у нас есть из доказательств? — мрачно проговорил Рагрияр. — Яртан мертв. Одна Милиэлла? Фауриваль просто обвинит ее во лжи. Кто тот эльф, который нанял банду? — спросил он Милиэллу. — Хотя, боюсь, проживет он немногим дольше Ломпэйна.
— Вчера я видела его живым, — пролепетала эльфийка.
