— Нет, чистокровного, возможно, и впервые. Но… Агардэн, — он посмотрел на графа, — в тебе ведь тоже текут эльфийские крови?
— Да, — подтвердил тот. — Моя мать была эльфийкой.
Аринэль выронила вилку, побледнев как смерть.
Я аж испугалась, что подруга сейчас то ли разрыдается, то ли грохнется в обморок. Но все же самообладание эльфийке не изменило. А вот как она умудрялась до сих пор не видеть в Агардэне эльфийских кровей — это, конечно, вопрос. Ее брат вон сходу заметил. Она же упорно закрывала глаза на очевидное.
— Но у Агардэна-то уши человеческие. Так что он не в счет, — сказала я лишь за тем, чтобы отвлечь внимание от Аринэль на себя. И тут я вспомнила о теме, куда более интересной, чем обсуждение чьих-то ушей: — Гард, мы, кажется, все пропустили. Но все-таки расскажи нам, пожалуйста, о результатах конкурса.
— Да уж, объявление результатов вы прогуляли самым бессовестным образом, — с улыбкой ткнул нам граф. — А ты, между прочим, заняла первое место. Аринэль проиграла тебе лишь пару очков и заняла второе.
Джабира, ты на пятом.
— А остальные? — поинтересовалась Аринэль
— На третьем Милиэлла, на четвертом Кирна, на шестом Брида. А выбыли Шардэ, Дамальгана и Аилина. Но все три приняли предложения наших, так что из замка не уезжают.
Опа! Оказывается, не один маркиз Карбэйн наводил мосты заранее.
***
Утром Аринэль позвала брата с нами в столовую, решив, что завтракать в одиночестве ему будет скучно. Тем более, незнаком он там был всего лишь с двумя девушками: с Кирной и с Бридой.
Милиэллу, как и Аилину, он, оказывается, уже знал раньше. Правда, последняя традиционно съехала из невестинского крыла и нашу столовую больше не посещала.
Никаких новых конкурсов нам сегодня не объявили, а, значит, как минимум, до завтрашнего утра мы предоставлены сами себе.
На завтраке Джабира осмелела настолько, что сама села рядом с Илвирэлем. И из столовой шла, как приклеенная к его коляске, охотно продолжая беседу с эльфом, начатую еще за трапезой.
— Кажется, наша скромная заморская птичка мечтает уже отнюдь не об оборотнях,
— с улыбкой шепнула я Аринэль.
— Вижу, — нахмурилась эльфийка.
— Тебе это не нравится? — удивилась я.
— Если у Грэя ничего не получится, скорее всего, Илви навсегда останется калекой. А вряд ли Джабира мечтает о таком муже. В общем, боюсь, разобьет она ему сердце. Потому что он тоже, похоже, начинает западать на нее, — с грустью пояснила Аринэль.
— Но Джабира ведь все слышала не хуже, чем мы.
