Может быть, я могла бы назвать его даже красавцем, но вот это все высокомерие и какая-то аристократическая напыщенность… Ну нет, это не красит.
— Вы будете отрицать, что настроили моих крестьян против их старосты? А теперь заставляете их работать на себя, — он кивает на троих крестьян, которые как раз идут с поля.
— Хозяйка, как договаривались, мы все вспахали… — говорит тот самый, рыжий. — Земля тут хорошая, ее бы сразу засеять. А то вон птицы низко летают, как бы дождь не пошел.
И только теперь крестьяне замечают своего землевладельца.
Не нахожу в воспоминаниях, просто ли крестьяне за аренду платят помещику или являются его собственностью.
Впрочем, мне неважно: я их забирать себе не думала, против этого напыщенного блондина не настраивала, а что старосту погнали — так наверняка он и самого землевладельца обманывал.
Крестьяне отвешивают поясной поклон, приветствуя хозяина земель.
— Все еще будете отрицать, что мои люди работают у вас? — изогнув светлую бровь, спрашивает незваный гость.
— Хочу обратить ваше внимание, господин Забыл-что-не-представился, — произношу я. — Эти люди работают НА меня. Я плачу им, а они, я так полагаю, будут потом платить вам. Ваши поля уже засеяны, их тоже. Думаю, они вполне могут себе позволить потратить некоторое время, чтобы заработать и облегчить себе жизнь.
Незнакомец прищуривается, бросает взгляд куда-то мне за спину и меняется в лице. Я оборачиваюсь, чтобы понять, что стало причиной, но не замечаю ничего особенного.
Гость спрыгивает с коня и поправляет свой пиджак. Он делает два шага в мою сторону, и, честно говоря, мне хочется отойти на те же два шага, но это будет проявлением слабости. Нельзя.
Он снимает перчатки и склоняет голову.
— Прошу прощения, — кратко говорит он. — Говард Алброу, ваш сосед. Меня, вероятно, ввели в заблуждение.
— Я даже догадываюсь, кто, — усмехаюсь я.
Ага, все-таки точно сосед. Ну хорошо, теперь хотя бы знаю, как он выглядит.
Со стороны хозяйственных построек выходит Вард и очень недобро смотрит на Говарда, но не произносит ни слова. Хотя тут и без слов все понятно: очень уж громкое у них невербальное общение. Неприязнь между ними, похоже, взаимная, потому что сосед сжимает челюсти, глядя на кучера, и явно мысленно посылает ему сигналы убраться подальше."
"Крестьяне чувствуют себя неуверенно, оказываясь свидетелями этого противостояния, мнутся.
