Горячие, чуть шершавые пальцы Ариона сжимают мою ладонь, возможно, немного сильнее, чем следовало, но, кажется, только это и выдает волнение моего истинного.
Схир Итор проводит ритуал, говорит какие-то слова, а я словно и не слышу его. Кажется, Тарден тоже. Наше внимание сосредоточено только в том месте, где соприкасаются наши руки, словно в нем заключена вся сила, вся наша связь.
Но когда схир Итор захлопывает свой фолиант, происходит самое удивительное: Ранна и Ринг словно вырываются из наших тел светящимися драконами, золотым и обсидиановым.
Они закручиваются невероятно прекрасным вихрем, а потом, разлетевшись снопом искр, возвращаются к нам.
— Это… невероятно, — звучит голос священнослужителя.
— Кажется, вы должны были сказать другую фразу, — поправляет его Тарден.
— А… Да. Благословленные Праматерью, отныне вы — единство душ в двух телах, единое целое в потоке времени.
Тарден наконец-то выдыхает, притягивает к себе и сладко, с упоением целует. Так, будто он не целовал меня долгие годы.
За нашими спинами слышатся звуки салютов и аплодисменты, а когда Арион все же выпускает меня из своих объятий, драконово дерево преподносит нам еще один сюрприз: одномоментно расцветает сотней светящихся цветов необычайной красоты.
— Это… волшебно, — шепчу я так, что слышит только Тарден. — Но у меня есть для тебя еще одна совершенно чудесная новость.
Он, выгнув бровь, смотрит на меня, ожидая продолжения:
— Ты расскажешь сейчас или хочешь, чтобы я изнывал от любопытства и нашел способ… выпытать из тебя эту новость?
— Расскажу.
Кто-то очень скоро станет папой.
В темных как ночь глазах вспыхивает ярчайшее пламя. Даже я слышу отголоски ликования Ринга и чувствую довольство Ранны от того, что она смогла удивить своего дракона и сохранить секрет, сделав новость еще слаще.
Тарден подхватывает меня на руки и кружит, а я смеюсь и безумно хочу поделиться своим искрящимся солнечным счастьем со всеми.
Не знаю, кого благодарить за второй шанс, который мне подарили, но сейчас я могу точно сказать, что смогла использовать его. Я обрела здесь место под солнцем, верных друзей, любовь и семью. И не это ли счастье?
Эпилог
— Аурелия, ты убралась в своей комнате? — я прохожу по коридору особняка к детской старшей дочери. — Ты же помнишь, что сегодня приезжают гости?
Слышу топот маленьких ножек и понимаю, что убранной комнаты мне точно не видать.
