Граф Эрхард настаивает на скорейшей отправке пробной партии масла его поварам в поместье, а герцогиня Мелания приглашает меня погостить у нее.
Вернувшись в дом, краем глаза замечаю, как Рина о чём-то тихо беседует с Лирой. Обе выглядят уставшими, но довольными. Харрис стоит рядом, поддерживая тетушку Ли, которая отчего-то нервничает, как будто Рина в чем-то убеждает.
Эренцию нахожу в гостиной, бледную и потрясенную. Она сидит, неотрывно глядя на пламя в камине и, кажется, дрожа. Лидия сидит рядом с ней, словно переживая, что Эренция может что-то натворить.
Я киваю Лидии и отпускаю, давая понять, что справлюсь тут.
— Ты как? — подхожу к сводной сестре Адалии и присаживаясь в кресло напротив.
Она поднимает на меня заплаканные глаза, обнимая себя руками. Ее платье, кажется, еще больше повисло на ней, а на щеках блестят слезы:
— Я... я правда ничего не знала, — всхлипнула она. — Мама... она всегда говорила, что ты неизлечимо больна, и мы все деньги тратим на твое лечение. А я злилась… Дура… Все думала, как ты мне надоела со своим вечно бледным лицом и жалостливыми глазами.
— Я не могу сказать, что безоговорочно верю тебе, — вздыхаю я. — Ты никогда не пыталась вступиться за меня, а иногда и сама прибавляла мне проблем.
Она закусывает губу и отводит взгляд. Тонкие пальцы впиваются в ссутуленные плечи.
— Но и доказательств, что ты хотела меня убить…
— Я не хотела! — порывисто восклицает она и хватается за мою руку. — Хотела избавиться от тебя, сплавить подальше, чтобы не терлась под ногами.
Но…
— Думаю, нам всем нужно время, чтобы прийти в себя, — говорю я. — Ваш нанятый экипаж отвезет тебя в трактир. Завтра будет непростой день: к тебе придут из полиции. Уж извини, иначе никак.
В глазах столько страха и безнадеги, что мне приходится напоминать себе, сколько неприятностей Эренция доставила Адалии. Никогда не думала, что вот так просто могу простить, но если сейчас все легко сойдет ей с рук, боюсь, урока вынесено не будет.
— Но если будет совсем плохо… пиши, — все же говорю я.
— Правда? — в ее голосе столько надежды, что у меня щемит сердце.
Может, не такая уж она и плохая, просто запуганная и задавленная матерью. Или… прекрасная актриса. Время покажет.
Когда скрывается в темноте экипаж Эренции, Арион обнимает меня со спины.
— Я передал своим, чтобы они сопроводили ее, —- шепчет он мне на ухо.
— Спасибо, — отвечаю я и кладу свои руки поверх его.
— Ты была великолепна сегодня, — щекотя мою шею своим дыханием, произносит Арион.
