— А тебе куда надо? Чем тебе монастырь не угодил? Есть, где жить и спать. Накормят… — теряется мышонок.
— Ну нет, Чес, у меня немного другие планы на жизнь. Мне нужно найти участок земли, но я понятия не имею, где это…"
"— А что о нем знаешь? Что там рядом? Кто хозяин? — заинтересованно перебирает лапками Чес. — А зерно там будет?
— Знаю только, что к югу от Валерона и кто хозяин, — киваю на письмо. — Никакой конкретики!
— Ну почему же, — мышонок прямо оживляется. — К югу от Валерона не так много поместий… И они расположены близко к городу, потому что дальше, за этими поместьями — граница.
— Значит, в ближайшей таверне, которая служит перевалочным пунктом, должны всех ближайших владельцев знать! — заканчиваю рассуждение, пользуясь памятью Адалии.
Фух! Это уже хорошо. Остается понять, как попасть в таверну и не попасть в монастырь.
Внезапно карета тормозит, а кучер открывает дверцу.
— Ну все, вроде уехали достаточно далеко от города, вряд ли будут здесь искать, — с тем же равнодушным лицом говорит он.
— Дальше не смогу отвезти — леди все же надо будет забрать.
Я слушаю его и понимаю, что ничего не понимаю.
— Так вы… знали, что я не она?
— Конечно, я сразу все понял, — он срывает длинную травинку и берет в рот. — Но я так ненавижу этих охранников, что решил помочь. Но извиняй, дальше никак. Тебе теперь по дороге прямо, там где-то минут через сорок будет таверна. Не пропустишь. Там дождешься другого экипажа.
Ну ничего себе! А если бы я действительно была преступницей?
— А у вас теперь проблем не будет? Вернетесь, потом опять поедете…
— У меня есть писулька от мэра, — отмахивается кучер.
— Им останется только утереться.
— Спасибо! — достаю из кармана один из серебряных, отложенных специально, чтобы в мешочек не лазить и не светить добро.
— Удачи тебе, — кивает кучер. — А она понадобится.
Вот что-что, а удача точно нужна.
Я провожаю взглядом удаляющуюся карету, а потом, как и сказали, иду вдоль дороги, пока действительно не показывается таверна — небольшое двухэтажное здание из серого камня, крытое потемневшей и замшелой черепицей.
Снаружи, у одноэтажной пристройки “припаркованы” две телеги и одна карета, а под навесом рядом на бочках и ящиках сидят мужики.
Повсюду видны следы копыт и колес — сама таверна оказывается расположена на перепутье. Воздух наполнен звуками разговоров, ржания лошадей и цоканья подков.
Поднимаюсь по широкой каменной лестнице к дубовой двери и захожу в просторное помещение, внутри которого царит оживление.
