— Ты…ты… — она задыхается от хрипов, — я же беременная.
Меня простреливает до самого пупка. Я ведь поверила Барханову, когда он сказал, что все это неправда. Поверила! Приняла за чистую монету. А выходит…
— Не шевелись. Сейчас врач приедет, — в панике прижимаю ладони к пылающим щекам, — поможет.
— Что ты наделала? — набрасывается на меня с удвоенной силой, — что ты дрянь, наделала?!
— Я…ничего.
— Смотри! — показывает окровавленные ладони. Протягивает их ко мне, чтобы было лучше видно, — Это все ты!
— Нет, — я мотаю головой и пячусь.
На этом моменте нас и застает Барханов.
Он входит в дом так неожиданно, что мы обе замолкаем. Хмурый, собранный, губы зажаты в тонкую линию, выражение глаз не разобрать — сплошной лед с бетоном.
— Что происходит?
Я не могу говорить, хватаю воздух ртом, но не могу произнести ни слова, зато Эльвира зло выкрикивает:
— Она меня с лестницы столкнула!
Барханов переводит взгляд на меня. В них немой вопрос и ни одной эмоции.
— Что?! Нет! Не толкала.
— Толкнула! Толкнула!
— Да нет же!
— Заткнулись обе! — прогремел он.
Эльвира снова стонет:
— Мне так больно, — смотрит на свои трясущиеся, окровавленные руки, — смотри, что случилось. Из-за нее. Она убила нашего ребенка! Убийца!
— Я не толкала, — шепчу дрожащими губами, — мы ругались, я замахнулась, но и пальцем не притронулась. Она каблуком зацепилась…она…сама…
У меня больше нет сил говорить. Я зажимаю себе рот рукой и давлюсь рыданиями.
Боже, что я опять натворила.
— Идем, — Демид скидывает пиджак прямо на пол, подхватывает Эльвиру на руки и несет к выходу.
Она ревет, уткнувшись носом ему в грудь, цепляется за его рубашку, оставляя на белоснежной ткани красные следы. А я стою и беспомощно смотрю им вслед.
На пороге Барханов оборачивается:
— Сиди здесь. Никуда не выходи. Поняла? Сиди здесь!
Я истошно киваю, а когда дверь за ними закрывается, буквально стекаю на пол и уже не сдерживаясь, рыдаю в голос.
В голове гремят ее слова «Она убила нашего ребенка! Убийца. Убийца!». Чувство вины вспарывает по живому, не позволяя нормально дышать.
Я не думала, что так все обернется! Я не хотела этого!
Глава 21
Глава 21
Меня угнетает ее смирение.
Нет, это все тот же больной на всю голову Ёжик. Ураган, вулкан, цунами в одном флаконе, косячница, каких свет не видывал. Лера смирилась лишь с тем, что «не дотягивает». Приняла это и закрыла дверь.
Я привык ко всему относится жестко, подгонять под высокую планку и требовать соответствия. Это мой стиль жизни. Мое кредо.