Что он сказал?
Перешёл на шантаж?"
"Меньше всего я ожидала услышать от Орхарда подобное. Жгучая обида накатила волной, и в глазах вдруг защипало, будто в них попал песок.
Взгляд Даррайна ледяным осколком резал меня на части. Плечи поджались сами собой, а живот болезненно скрутило.
– Господин ректор, – голос дрогнул, но я сделала над собой усилие, – а чем мешает прогулка с другом по городу нашему уговору? Если я вам нужна… – горло перехватило, и я не смогла договорить фразу.
– Нужна, Дельвиг, – буквально прорычал Орхард, испепеляя меня синим пламенем глаз.
– Нужна в безопасности, а не шляющаяся где попало и с кем попало. Или ждёшь, что я пойду за тобой и буду следить за тем, как ты улыбаешься этому сопляку? Как он руки распускает, пользуясь моментом и лапая тебя? А в момент опасности как всегда вытащу тебя из задницы?
– Перестаньте, – прохрипела я, остро ощущая, как грубые, безжалостные слова бьют наотмашь, как пощёчины.
Оказывается, Даррайн Орхард умел не только восхитительно целоваться. Ещё он умел делать больно не применяя силу.
Успешно целился по самым уязвимым местам.
В воздухе повисла гнетущая тишина. Воин стоял так близко, что я чувствовала едва уловимый аромат его одеколона. Грудная клетка тяжело вздымалась, а уголки рта напряглись так, что челюсти сводило.
Наконец, он резко выдохнул, разрывая затянувшуюся паузу:
– Марш ко мне в кабинет. Там и поговорим.
Каждое брошенное им слово разъедало мою душу едкой щёлочью, выжигая всё хорошее. Щёки вспыхнули огнём, а в горле встал ком, состоящий из лезвий.
Ногти впились в ладони до белых полумесяцев.
– Нет, не пойду, – стиснув зубы я замотала головой. – Хватит, наслушалась. Мне учиться надо, а не ходить по вашим кабинетам. Если я вам понадоблюсь как приманка – пришлите письменную инструкцию! Номер комнаты знаете. И не переживайте, господин ректор. Ради того, чтобы вы не исключили брата я выполню всё, что прикажете.
– Дельвиг... – нехорошо прищурившись прошипел Орхард.
Но я уже сбежала, обогнув его по влажной раскисшей обочине.
Ноги несли сами собой, а в груди всё клокотало от обиды. Губы дрожали, слёзы душили, но я не позволила им пролиться.
В душевой я быстро скинула одежду и с грохотом закрыла хлипкую перегородку. Пальцы крутанули вентиль почти до упора, кипяток больно обжёг кожу, но мне хотелось смыть с себя его взгляд. Все его несправедливые слова.
Правильно я сделала.
Вот каким он умеет быть, когда всё идёт не по его желанию.
Нет, надо держаться подальше от всех них.
И Ринвуд...
