Провокация в сторону Дельвиг не удалась, и наша цель попытается снова воздействовать на дочь Залара.
Его Величество поднялся с места, протягивая мне широкую ладонь с грубыми мозолями от меча. Обменявшись крепким рукопожатием, мы вышли из кабинета и неторопливо пошли по коридору.
Шаги гулко отдавались от каменных стен, а световые артефакты отбрасывали причудливые тени.
– Надо следить за Дельвиг ещё более тщательно, – задумчиво протянул он и тяжело вздохнул. – Девчонка в опасности. Мне её жалко.
Я лишь сжал губы в тонкую полоску:
– Знаю.
Горло перехватило от одной только мысли о том, что с ней может что-то случиться. Руки сами собой сжались в кулаки, и я, недовольный своей живой реакцией, быстро убрал их за спину.
Сам виноват. Нечего было поддаваться эмоциям.
Воин должен быть хладнокровным и не бросаться с поцелуями на тех, кто их не просит.
Вот и расхлёбывай последствия.
Уже у распахнутых дверей Мунхо остановился и вполголоса спросил:
– Попробуешь поговорить с ней ещё раз?
– Нет, – уверенно ответил ему, приняв тяжёлое, но верное решение.
– Я совершил ошибку и не собираюсь ей навязываться.
Глава 45
Эверли Дельвиг
С момента возмутительного признания Орхарда прошло почти три недели.
Больше он не вызывал меня к себе, не искал повода для разговора и вообще – у меня складывалось ощущение, что он меня избегал. А может, это я делала всё, чтобы избегать встречи с ректором, разбившим моё сердце.
В груди поселилась сильная обида вкупе с леденящим облегчением, но я понимала, что сделала правильный выбор.
Хотя и чертовски болезненный.
Сердце, прежде не ведавшее чувств, не знавшее романтики, предательски ныло каждый вечер, и я едва держалась, чтобы действительно не разреветься в подушку под недовольным взглядом Мэйв.
Каждый раз, когда я видела Орхарда – у ворот академии, на лестнице, в холле, внутри всё ныло и пекло, будто я залпом выпила стакан яда. Становилось тяжело дышать, и я поспешно отворачивалась, чтоб не мучить себя.
Наивная Эверли Дельвиг осознала, что влюбилась.
Сама того не желая.
Впервые в жизни.
Но не пожертвовала честью ради призрачного счастья. Ради временной иллюзии и надежд, что мы действительно сможем быть вместе.
Мне ясно дали понять, условия обмена."
"А тело – рано или поздно оно надоест. Он найдёт себе новую игрушку, а я?
Буду оплакивать разрушенную жизнь? Я не для того выбираюсь со дна, чтобы снова туда упасть.
