– Будете подписывать приказ, стоя у порога? – лёгким кивком указал на документ, лежащий на краю стола.
Вот же…
С остальными он так же обращался? Не удивлена, что предыдущая девушка выглядела обиженной.
Однако я понимала, что надо быстро подписать и уйти, чтобы не случилось непоправимого. Чем меньше времени проведу в его обществе, тем будет лучше для всех.
Я торопливо подошла к столу, стараясь не смотреть на человека, разрушившего жизнь целой семьи. Стиснула в пальцах перьевую ручку на тонкой цепочке и занесла над горизонтальной линией в самом низу документа.
Рука едва заметно дрожала.
“Всё, сейчас моя жизнь изменится бесповоротно”, – стрелой пронеслось в голове.
Медлительность сыграла со мной злую шутку. В этот самый момент с кончика пера сорвалась капля алых чернил, которые использовались в Даркайне лишь для подписания важных документов.
Я в ужасе застыла, осознавая, что вот-вот испорчу ценный документ, но, к счастью, Орхард с поразительной скоростью реакции успел отодвинуть лист в сторону.
Крупная капля, похожая на кровь, растеклась по полированной поверхности стола.
Щёки моментально вспыхнули. Папа – бывший глава Воинской Школы, сейчас сгорел бы от стыда! Его взрослая дочь не способна поставить подпись!
– Прошу прощения, я вытру, – сбивчиво пробормотала, нервно оглядываясь по сторонам в поисках чего-нибудь подходящего. Как назло, вокруг были только канцелярские принадлежности, да стопка таких же приказов рядом с личными делами в строгих кожаных папках.
Не использовать же мне собственный рукав?
Даррайн Орхард откинулся на спинку кресла и плавным движением опустил ладони на края массивных подлокотников, демонстрируя хищную расслабленность.
Снежный тигр, играющий с робкой мышкой.
– Слева, за лампой, – услужливо подсказал, с интересом наблюдая за моей паникой.
Я поспешно схватила некогда белую тряпку, уже покрытую такими же алыми пятнами, и с усердием принялась вытирать след от чернил. В груди разлилось нешуточное облегчение. Не одна я такая неловкая, он всего лишь принял меня за флиртующую девицу.
“Кажется, не узнал, – мелькнуло в голове. - Конечно, десять лет – это долгий срок, да и я тогда была наивной восьмилеткой с двумя косичками.”
Вторая попытка вышла безупречной. Линии получились чёткими, красивыми и без клякс. Если бы не напряжённость ситуации, я бы точно сплясала от радости! С этого момента я - студентка!
С чувством выполненного долга отодвинула приказ на середину стола, но Орхард не торопился забирать бумагу.
