Будто подтверждая мои опасения, дверь с тихим щелчком закрылась от порыва ветра, отрезая нас от остального мира.
Замявшись, я опустила взгляд и принялась лепетать что в голову придёт, только бы разрядить накалившуюся обстановку:
– Спасибо большое, ректор Орхард, хотя я уже столько раз сказала вам спасибо, что вы наверное устали от моих благодарностей.
В ответ Даррайн лишь тихо усмехнулся, возвышаясь надо мной.
– Перед сном закрой дверь и окна на засов. В академии есть тот, кто знал, что ты уходишь за территорию, и явно сегодняшним нападением дело не ограничится.
Пульс участился. Я подняла на него растерянный взгляд.
– У вас есть хотя бы малейшие зацепки, кто это может быть?
Ректор был чрезмерно напряжён. Я заметила это по тому, как он сжал кулаки, как дёрнулись уголки рта. Но всё же он ответил:
– Да, Эверли, есть. И я этим займусь немедленно. Даже если мне придётся забыть про сон…
Он сделал шаг к двери, но вдруг остановился. Сжал кулаки ещё сильнее и резко прошипел:
– Да какая разница, я и так уже навсегда потерял покой.
Развернулся ко мне, и я не успела опомниться, как он шагнул вперёд. Сильные ладони притянули к своей груди, и его губы накрыли мои в жёстком, почти отчаянном поцелуе.
Глава 38
Мир вокруг исчез. Остался лишь вкус его губ – терпкий, слегка горьковатый, как настойка из пряных трав. И касания мощных рук, удивительно бережно исследовавших мои затылок, спину и проходясь кончиками пальцев по позвонкам, посылая волны восхитительных мурашек.
Тепло сильного мужского тела окутывало защитным коконом, и моё сердце билось так бешено, что казалось, вот-вот покинет навсегда грудную клетку.
В первое мгновение я растерялась, сбитая с толку внезапностью происходящего. Руки повисли плетьми, а в голове воцарилась звенящая пустота.
Разум твердил бежать, спасаться, быть от него как можно дальше! Потребовать объяснений! Дать пощёчину в конце концов!
Он что, сошёл с ума?
Сам Даррайн Орхард целует меня?
Не ободряющий поцелуй в щёку, а по-настоящему! По-взрослому, с языком!
Мамочки!
Но это же неправильно! Так нельзя!
Мысли метались в бессвязном хаосе, сознание окунулось в панику.
И только тело предало меня.
Сама того не осознавая, я потянулась к нему, неумело отвечая голодным и пылающим касаниям языка. Жар заструился по венам, затопляя каждую клеточку под кожей, а в животе сладко сжалось и заныло, требуя чего-то, о чём я даже не догадывалась.
