Подхватил Дельвиг на руки, словно они давние приятели, и бесцеремонно прижал к себе, хотя я буквально вчера видел, как этот смазливый бабник отчаянно флиртовал сразу с двумя красавицами.
""У Эверли хреновый вкус, раз она ведётся на подобные дешёвые уловки"", – мелькнула злая мысль.
И без того поганое настроение испортилось окончательно.
Но что ещё хуже, услышав, что она получила травму на пробежке, я вместо учебного корпуса стремительно направился к тренировочной площадке, прожигая взглядом самодовольного придурка Гримстона.
Дело вовсе не в Дельвиг. На её месте могла быть любая.
Но он явно был причастен к происшедшему. И обязательно поплатится за халатность.
Глава 17
Конрад ходил взад-вперёд по площадке с видом хозяина жизни. Грудь выпячена, поигрывает бицепсами, а на морде такое самолюбование, что кулаки привычно зазудели. Важный, как будто командовал личной армией, а не студентами.
Около десятка крепких парней старательно разминались неподалёку под его едкие комментарии.
– Давайте, шевелитесь! – порыкивал время от времени.
Видимо, чтобы те прониклись и не расслаблялись. – Вы защитники или скромные девицы с выпускного? Может, вам ещё веера раздать?
– Никак нет, – миролюбиво прогудели парни, не поднимая глаз. Видимо, уже привыкли к его закидонам.
– А ты, Томсон, что встал как истукан? Движения у тебя как у беременной коровы! Враги умрут от скуки, глядя на твою технику!
Я громко скрипел зубами, ощущая как челюсти сводит от напряжения. Ещё со времён учёбы в Воинской Школе терпеть не мог выскочку Гримстона.
Мы нередко выбирали друг друга в соперники на учебных поединках, чтобы выпустить злость. Прошли годы, но ничего не изменилось: тот же наглый тон, та же самоуверенная походка, те же издевательские реплики.
Конрад, завидев меня, расплылся в довольной ухмылке:
– Мастер Даррайн… Прошу прощения, ректор Орхард! Мне всё ещё непривычно видеть тебя в штатском, а не в скучной воинской форме. Не терпится приступить к обязанностям? Ты только глянь, каких орлов упустила твоя Школа!
Парни в это время хором и с искренним уважением поприветствовали меня:
– Доброе утро, ректор Орхард!
Я спокойно кивнул им, а затем, поравнявшись с Гримстоном, мгновенно изменился в лице.
Мышцы напряглись, а взгляд заледенел.
– Ты совсем охренел? – процедил тихо, но тщательно выговаривая каждое слово. Конрад, осознав, что я настроен серьёзно, шумно сглотнул и инстинктивно отступил. Не стоит молодым парням знать, как сильно меня раздражает этот белобрысый индюк.
