Я сделала глубокий вдох, насколько это было реально в нынешней ситуации, с трудом повернулась к нему и криво усмехнулась:
– Вы же сами всё видели.
– И что? – он выразительно поднял бровь, не скрывая издевательской ухмылки.
– На поле боя мне тоже бежать к командиру жаловаться, если кто-то подставит подножку?
Повисла пауза. Гримстон наградил меня долгим взглядом, в котором мерцали искорки любопытства, а затем вальяжно скрестил руки на груди:
– После занятий найдёшь меня. Назначу наказание.
– Лично выберете для меня ёлку?
Мужлан громко захохотал, отвернулся и ушёл, оставив мой вопрос без ответа.
– Прекрасно, – выдохнула я и, поморщившись, поковыляла к общежитию. Мышцы на здоровой ноге забились так, что казалось, ещё одно движение и она подломится, как стебель травы во время сенокоса.
В воздухе стоял многоголосый гомон, но до меня никому не было дела. Студенты сновали туда-сюда, словно я была невидимой.
Для всех, кроме одного.
На крыльце я задержалась, с облегчением облокотившись на прохладные железные перила, и в этот момент навстречу мне вышел сердитый и мрачный Орхард.
Что он здесь забыл в такую рань? Да ещё и в женском общежитии?
Ректор смерил меня странным, вмиг потемневшим взглядом и стал ещё мрачнее, хотя куда уж…
Быстро оценил обстановку и холодно спросил:
– Дельвиг, что произошло?
Глава 14
Я отвела взгляд в сторону, делая вид, что меня жутко интересует клумба с бархатцами у крыльца. Несколько мучительно долгих секунд подбирала убедительный ответ и выдала, наконец:
– Упала на пробежке.
Надежда на то, что ректора удовлетворит моё объяснение, рассыпалась в прах. Даррайн медленно подошёл ближе, и меня едва не сбила с ног (точнее с ноги) мощная энергетика, что исходила от сильнейшего воина нашего королевства. Невольно захотелось податься назад, но стоило чуть пошевелиться, как нога дала о себе знать острым всплеском боли. В ушах пронзительно зазвенело, а перед глазами расцвели жёлтые и красные салюты-вспышки.
К горлу подкатила тошнота, и я прижала ладонь ко рту, борясь с подступающими рвотными спазмами.
Лёгкие стиснуло широким обручем, и я пропустила момент, когда Орхард оказался неприлично близко.
Ноздри уловили тонкий аромат кедра и чего-то цитрусового. Прохладного и свежего, как ветер в горах. И что удивительно, стоило аромату проникнуть в лёгкие, как тошнота немного отступила, и рёбра смогли раскрыться на глубокий вдох.
Ректор протянул ладонь к моему плечу, но в последний момент не коснулся.
