Я, как последний дебил, потом всю ночь выпускного признавался ей в гребаных чувствах…
Как сейчас помню, держал ее под собой, крепко прижимал телом к матрацу, целовал в мочку уха и шептал: «Люблю тебя, Кристиночка!»
Что она по итогу сделала с моей любовью? В жопу засунула! Причем мне же.
Мало того что сбежала, так еще и обвинила меня в изнасиловании, дочку скрыла! Хватило же совести…
Нет, никаких глубоких чувств мне к этой барышне не надо и даром.
Что до банального секса, который обязательно будет иметь место в моем новом браке, я не вижу никаких препятствий.
Такое ощущение, что Кристина до сих пор хранит в трусах магнит. Меня крайне интересует их содержимое.
В общем, в качестве потенциальной жены она меня вполне устраивает.
А то, что в восемнадцать от меня сбежала… Так то она просто молодая дурочка была. Сейчас, поди, уже поумнела, растеряла спесь и борзоту. Да и обстоятельства изменились. У нее трое детей, один из которых мой, ей нужно крепкое мужское плечо. У меня как раз есть два! Правое и левое… В общем, не вижу особых поводов, чтобы она снова начала крутить носом, как раньше.
Конечно, я не стану сразу делать предложение. Для начала чуть поживу с ней, присмотрюсь внимательнее. Дам девчонке шанс проявить себя с лучших сторон, уверюсь в ее адекватности, а потом – вперед в ювелирный за кольцом.
Куплю цацку с бриллиантом побольше, чтобы она точно мне не отказала. План? Да охрененный план.
Глава 34. Хотелки Рафаэля
Кристина
Я сижу на табуретке в детской, по третьему кругу пою колыбельную феи.
"
"Оглядываю близнецов в количестве четырех штук. Мальчики лежат на своих кроватях, девчонки – в центре комнаты на большом надувном матраце. Ева тоже с ними. Дети изрядно перевозбудились, напрыгались, поэтому уложить их – та еще задачка. Особенно впятером в одной комнате.
Я все пою свою песню, а затылок меж тем жжет, да так сильно, будто мне туда направили лупой солнечного зайчика. Все из-за тяжелого мужского взгляда. Кое-кто по имени Рафаэль скоро прожжет у меня на затылке дыру!
Мне даже не надо оборачиваться, чтобы убедиться, что Давидян по-прежнему стоит у входа в детскую, опершись на дверной косяк.
Бдит! Но зачем? Не доверяет, что ли? Боится, что я как-то не так уложу его детей? Так я не настаивала, укладывал бы сам. Но нет, эту почетную миссию доверили мне. Как не злиться в такой ситуации? Сам же сказал укладывать детей, и сам же следит.
Если честно, я вообще не понимаю, зачем Рафаэль настоял, чтобы мы остались ночевать тут.
