– Шкодить любите, да? – спрашиваю с хитрой улыбкой.
– Любим, – кивают оба.
И отчего-то делаются еще несчастнее.
Видно, парнишкам изрядно достается за проделки.
– А давайте поиграем, – предлагаю им.
При слове «поиграем» оба детских личика загораются любопытством.
– Как? – тянет один из близнецов, тот, что посмелее.
– В хороших ребят. Хотите сегодня быть хорошими ребятами?
Они удивленно на меня смотрят, будто хотят сказать: «Тетя, ты часом кукушкой не поехала?»
– Мы не умеем, – качают они головами.
– А я вас научу, – не сдаю позиций.
– Перво-наперво надо научиться хорошо шкодить в игровой комнате. Как думаете, справитесь?
Там пол покрыт резиновыми ковриками, куча игрушек и наши с подругами дети, которые очень ждут новеньких. Там им точно не будет скучно, а я прослежу, чтобы шкоды и правда были только хорошие.
– Кстати, у меня для вас есть подарочки. И я вам их с удовольствием дам, как хорошим ребятам.
– Плавда? – смотрит на меня мальчик.
– Конечно, – развожу руками.
Лезу в карман комбинезона и достаю маленьких пластмассовых динозавров – из набора, который рассыпали малыши еще утром.
– А вечером вы можете показать их папе и рассказать, какими вы были хорошими, все подтвердят, – продолжаю их напутствовать.
Малышам нравятся и мое предложение, и динозавры.
Они с удовольствием берут игрушки, улыбаются, да так искренне, что теплеет на душе.
Эх, только у деток получается так откровенно радоваться крошечным пластмассовым игрушкам.
А папаша у них, похоже, придурок. Зачем клеймить детей плохишами? Они, может, с этим не согласны.
Глава 14. Папа-паникер
Рафаэль
Я сижу в офисе вот уже пять часов, а беспокойство все не отпускает.
Из садика не звонили, нет.
Но это не добавляет мне уверенности, что с Тиграном и Артуром все в порядке.
Чем больше проходит времени, тем сильнее волнуюсь. А ну как близнецы начудили, за что их поругали? Или еще что… Ведь они могут!
О чем я вообще думал, когда вот так смело оставил пацанов с незнакомыми людьми? Но не сидеть же с ними самому круглые сутки!
Я – не мать в декрете, которой на роду написано безвылазно сидеть с малышней.
Я – бать в декрете… Точнее, без декрета. Одинокий отец, короче говоря. Кормилец, добытчик и единственный нянь, который по итогу с ними справился. Но тут больше от безысходности, а не благодаря таланту сидеть с детьми. Талант к этому у меня скорее отсутствует. Однако я полностью взял за детей ответственность, когда их мать самоустранилась из нашей жизни.
