Ну прямо кровь из носа как надо…
С этими словами она вручает мне малыша и следом пихает в руки сумку.
Оглядываю ее, а подруга-то при параде: в деловом костюме, светлые волосы убраны наверх.
– Анжел… – только и успеваю сказать.
А она вдруг достает бумажник и вытаскивает из отдела с наличкой пятитысячную купюру.
– На, это тебе за беспокойство.
Мне становится дико неловко. Да, я много раз сидела с ее малышом и с малышами других мамочек, но никогда не делала этого за деньги.
– Да не надо, ты что? – начинаю отказываться.
"
"– Надо, надо, – кивает она и пихает купюру в карман моего халата. – Ты же разводишься, сама сказала. Игнатик, ты куда спрятался?
– Ты мне еще и Игната оставить хочешь? – обалдеваю окончательно.
Ладно малыш, но Игнат – это шестилетний разбойник, который в состоянии свести с ума любого.
– Ну конечно, и Игнатика, – разводит руками Анжела. – Не возьму же я его с собой!
Она снова ныряет в кошелек, достает двухтысячную купюру и засовывает ее мне в тот же карман.
– Извини, налички больше нет, – пожимает она плечами.
– Времени тоже, я дико опаздываю, но, когда вернусь, мы поговорим, да? Расскажешь, что у тебя стряслось. Чао, Кристиночка!
Анжела обдает меня запахом сладких духов и исчезает.
Я же остаюсь в прихожей с двумя мальчишками и семью тысячами в кармане.
А что, на продукты деньги уже есть.
Глава 9. (Не) чужие дети
Кристина
– Сидишь? Сиди! – командую Вовке.
Полугодовалый сынишка Анжелы уже вовсю освоился в моей новой квартире.
Мы с ним на кухне готовим угощение для детей, благо доставщик продуктов уже принес целый пакет вкусного для моей детской банды.
Малыш Вовка важно восседает на большом столе, обложенный тремя подушками. Хлопает в ладоши и с восхищением смотрит на то, как я раскладываю на подносе нарезанную соломкой морковку, колечки огурцов, кусочки сыра, вареной колбасы и хлеба.
– Ам? – Вовка счастливо на меня смотрит.
– Тебе-то куда, – усмехаюсь, глядя в голубые детские глазки. – Тебе такое еще рано. Вот подрастешь…
– Ам? – он смотрит на меня непонимающим взглядом.
– Ты только что слопал бутылочку, остальное старшим, – шутливо грожу ему пальцем.
Вовке моя интонация не нравится, он мгновенно начинает дуть губы.
Я сразу к нему тянусь, беру на руки:
– Ну все, все.
Перекладываю малыша в левую руку, правой беру поднос, выхожу из кухни.
А в зале полный беспредел!
Подушки дивана раскиданы по всей комнате, запас игрушек моих близняшек тоже разбросан где попало.
