Кое-как встаю, выхожу из комнаты, иду по коридору к Светке, которая сидит на своем рабочем месте у входа.
– Свет, – тяну невесело. – Обезболивающие есть?
– Не-а, – качает головой она.
Морщусь сильнее.
– Тогда я домой на минутку, – предупреждаю ее. – Захвачу таблетки и назад.
Света кивает, отпуская меня.
Не трачу время на переодевание, выхожу из садика как есть – в синей униформе, которую мы выбрали для всех работников, чтобы выглядели солиднее.
Поднимаюсь на третий этаж, открываю дверь.
Сразу спешу в комнату.
Таблетки я храню на верхней полке шкафа, чтобы близнецы ненароком не добрались. Достаю, пихаю одну красную капсулу в рот. Запиваю стаканом воды, который еще с ночи стоит возле дивана, забытый нами.
Не помогает. Боль режет меня изнутри. Но оно и не должно помочь мгновенно, так? Надо подождать хоть несколько минут.
Обессиленная, усаживаюсь на диван, решаю немножечко подождать, дать организму передышку. И…
И почти сразу забываю про боль, услышав горький-прегорький плач за стенкой.
Тиграшка воет… Это без сомнений.
Артур он как-то повзрослее, хотя старше всего на две минуты. Он редко плачет, в основном отмалчивается. А Тигран плачет вот так, с надрывом.
Слышать его вой неприятно, но я понимаю – так бывает.
За свою материнскую карьеру длиной в восемь лет я выучила многое. В частности то, что порой дети плачут просто потому, что хотят плакать. Это раньше казалось – садисты родители измываются над малышами, избивают их хворостиной, заставляя рыдать в три ручья. Но, став мамой, я поняла, что причины плача могут быть гораздо банальнее – игрушка упала, не дали сладкое, стало жалко мишку, которого забыли у бабушки…
В общем, в основе своей детские слезы – не повод бить тревогу и обвинять родителей во всех смертных грехах.
Однако слезы – не единственное, что мне слышно через стенку.
– Иди сюда, паршивая дрянь! Я тебя за этот телефон изничтожу! Кто тебе разрешал прыгать на диване, сука ты мелкая!
Меня передергивает.
Ситуация становится понятнее – скорее всего, Тиграша разбил телефон.
Но кто эта истеричка? И почему она считает возможным говорить такое Тиграну? К тому же всем мамочкам давно известно – не хочешь, чтобы твой гаджет сломали, не оставляй его в зоне доступа детей.
– Мамоська, я слусяйно! – кричит детский голосок.
Шепелявый. Точно Тигран. Мамочка, видите ли. А столько отчаяния в детском голоске, столько страха, что у меня внутри аж все обрывается. Так и вижу его испуганное личико, огромные карие глазки.
