Последняя фраза мне как ножом по сердцу.
Уже во всю хочется чем-нибудь стукнуть Аревик Артуровну, даже несмотря на очень положительное первое впечатление при знакомстве и все то обилие подарков, что она принесла.
Я ставлю пакеты на пол, наклоняюсь к Тиграну, поднимаю его на руки и целую в щеку.
– Ну что ты, не плачь. Скоро будем обедать, на десерт дам тебе пирожное. Ты же хочешь пирожное, Тиграша?
– Хосю! – Он моментально забывает про слезы, улыбается мне.
Отпускаю мальчишку, и он тут же убегает за остальными детьми.
Я приглашаю маму Рафаэля на кухню, ставлю чайник.
– Аревик Артуровна, – начинаю осторожно. – Тиграше можно плакать, я ему разрешила.
– Эм, что? – лицо мамы Рафаэля вытягивается.
– Понимаете, когда он слышит резкие слова, у него так срабатывает психика – сразу в слезы. Поэтому я стараюсь на него не кричать, чтобы не травмировать. С ним и по-хорошему можно без проблем договориться.
Аревик Артуровна смотрит на меня немного настороженно, отвечает:
– Ты не подумай, что я их не люблю или что-то подобное.
У меня в жизни нет никого дороже Рафика и Тиграна с Артуром. Но мальчики-то непростые, с ними никакого слада. Ты сама это учти, будь с ними построже, иначе сразу на голову сядут и ножки свесят.
– Они уже там, – хмыкаю на ее слова.
– Где? – не понимает она.
– На моей голове, – пожимаю плечами. – Или на шее? Как там правильно говорят, не знаю. Но мальчишки хорошие, поэтому строжиться на них считаю ненужным.
– Но как же? – всплескивает руками Аревик Артуровна. – Шкодят!
– Все дети шкодят, – пожимаю плечами.
– И близнецы шкодят не больше других. Уж поверьте, я за свою жизнь повидала шаловливых деток. Тигран и Артур абсолютно нормальные, стараются слушаться, помогают. Не надо на них ругаться из-за ерунды.
– Что ж, по-твоему, ерунда, а что нет? – интересуется Аревик Артуровна.
– Все, что не касается жизни, здоровья и бумаг Рафаэля, – ерунда, – сообщаю ей.
Ну а что? В каждом доме свои правила, у меня такие, пусть примет их к сведению.
– И потом, чем больше ребенка хвалишь, замечаешь какие-то позитивные вещи, тем больше он старается.
А если его все время звать бандитом да разбойником, угрожать дать по жопе и прочее, как делал с близнецами Раф, так они так и будут себя вести. Я Рафу запретила так делать.
– Прям уж и запретила? – изумляется Аревик Артуровна.
– Запретила, – развожу руками.
Не объясняю ей, чем мне пришлось его шантажировать, чтобы он послушался. Все мои методы нецензурные и строго восемнадцать плюс.
