Генерал Белоногов тоже не остался в долгу:
— Ты, майор, мне условия не ставь, понял? И не забывай, с кем разговариваешь! Самолюбие у него взыграло… Если вы, да если мы… ты вот что, давай-ка без эмоций. Дело у нас общее, и дело серьезное.
— Я тоже не мальчик, чтобы…
Белоногов прервал Седова:
— Так, все, Валера! Вернемся к делу. Я хочу знать, как ты планируешь обеспечить бесшумную ликвидацию основных сил Рамзана.
— Я уже ответил на этот вопрос. А конкретный, окончательный план представлю вам через час.
— Ладно, подожду… До связи!
Отключив трубку и положив ее на стол, Белоногов откинулся на спинку кресла. Казалось бы, после подобного разговора он должен был негодовать, но генерал, напротив, улыбнулся:
— Завелся Седой! И это хорошо — лишний раз все просчитает. А решение он принял верное. За женой Рамзана, несомненно, должен присматривать кто-то из мужчин аула. И этот кто-то, нам неизвестный, поднял бы шум, увидев, что возле дома супруги Акранова появился спецназ. И тогда банда из леса тут же пошла бы на помощь к главарю.
— Но, Дмитрий Сергеевич, этот кто-то может поднять шум и после отработки группой «Тень» основных сил Рамзана. Следовательно, наши люди в любом случае вынуждены будут принять бой в Урус-Керте!"
"— Не факт, но, возможно, так и произойдет. И это прекрасно понимает Седов. Однако вести бой в селении с бандой профессиональных наемников и с местными мужчинами — не одно и то же. От местных группа отобьется. Не думаю, что жители селения станут особо усердствовать в попытке помочь Рамзану, подставляя себя под пули спецназа.
Постреляют, конечно, и с подходом полиции разбегутся по домам. «Тень» в данной ситуации сумеет уйти в район эвакуации. А вот наемники Акранова под руководством его брата Вели приложили бы все усилия, чтобы если не спасти своего главаря, то уничтожить тех, кто его взял. И они смяли бы оборону ребят Седова, имея на вооружении гранатометы. Так что решение Седов принял верное. Но пусть еще поработает.
— Так вы специально завели майора, Дмитрий Сергеевич? — спросил Трепанов.
— Нет, само собой получилось… ну и ладно.
— Вы к нему всегда как-то по-особенному относились, — проговорил второй помощник капитан Бровин.
Генерал вновь улыбнулся:
— Не отрицаю. А знаешь почему, Геннадий Семенович? Потому, что в Седове я вижу самого себя, только молодого… В начале афганской войны мне довелось командовать диверсионно-штурмовой группой особого назначения.
