— А что в этом такого? Я, между прочим, силком ее в спортзал не тянул, сама предложила.
— А перед этим о Цеймане рассказала?
— В процессе…
— А человек страдает.
— Да дурак он, этот Цейман, — воскликнул Грачев, — хоть и ученый человек. У него что, глаз нет? Не видит, с кем жизнь связать решил?
— Это не твое дело.
— Но и не ваше, товарищ командир. А насчет Муравьевой, то майор может не беспокоиться. Хочет жениться — пусть женится. Виктория только и ждет, когда он ей предложение сделает. А тот лишь молчит да вздыхает.
Обстрадался весь… Получит он в жены Муравьеву, только потом ему по городу будет не пройти.
— Это еще почему?
— А ты не догадываешься? Да Вика ему такие рога наставит, что он все троллейбусные и трамвайные провода ими рвать будет. И уважаемый Марк Генрихович в этом сам виноват. А я человек холостой. Женщина предложила переспать — почему я должен отказываться? Или, может, мне надо было у Цеймана разрешения спросить? Не я ему жизнь ломаю, а он — сам себе.
Седов отвел подчиненного в сторону, ближе к полосе аккуратно подстриженного кустарника.
— Кто-нибудь еще знает о том, что было в спортзале?
— Никто. Если, конечно, Муравьева подружке своей, Богачевой, не рассказала. Я же — никому.
— Вот и молчи дальше. А за то, что после отбоя покинул номер, — строгий выговор.
— Есть строгий выговор. Разрешите идти, товарищ майор?
— Куда?
— Куда, куда… в номер, понятное дело. Куда ж теперь…
— Нет, ступай в санчасть.
— Зачем подкалываешь, командир?..
— Я серьезно.
Ступай в санчасть, но не к Муравьевой, а к майору Цейману.
— А к нему зачем?
— Он поговорить с тобой желает насчет Виктории.
— А что, Цейман все знает?
— Нет, только догадывается. Вот ты и должен убедить его, что у тебя с Муравьевой ничего не было. Просто погуляли и разошлись до отбоя. Понял?
— Да понять-то понял, только ложь эта не к добру, командир… Лучше Цейману узнать… не от меня, конечно, и не всю правду. Что невеста его, мягко говоря, не слишком строгого поведения. А то попадет мужик по самые уши…
— Это его проблемы.
Без посторонних разберется. А не разберется — пенять не на кого.
— Я все понял, командир, — кивнул Грачев. — Успокою майора.
— Успокой. И чтобы я тебя возле Муравьевой больше не видел! Это понятно?
— Да чего уж непонятного…
— В городе подружку найдешь.
— Да есть в городе подружка, только вижу я ее только после выходов. А я тоже человек, молодой, и мне баба нужна, а не таблетки, снимающие желание близости.
