— Ты привел меня сюда помолчать? — она не выдерживает первой.
Нет, не помолчать, у меня для нее тысячи слов. Только как бы их сформулировать четче и понятнее? Чтобы наверняка дошло.
— Маш, — говорю с надрывом.
— Не называй меня так! — она тут же начинает злиться. — Говори, что хотел, и я пошла. У меня Лиана с мамой на работе, мне ее забрать надо.
— Мария, я облажался, — говорю как есть.
Эта фраза отчего-то очень ее удивляет. Она вскидывает бровь. Чувствую, как градус ее интереса растет с каждой секундой.
Спешу пояснить мысль:
— Мне надо было уволить Веру сразу после того, как увидел ее интерес. Надо было гнать взашей, а не вот это вот все…
— Почему же ты этого не сделал? — в ее голосе сквозит боль.
Шумно дышу, пытаясь подобрать слова. Но вот какое дело, как ни скажешь, все равно выйдет хреново.
Решаю говорить правду:
— Мне льстило, понимаешь? Что кто-то мной настолько заинтересован, даже при отсутствии какой-либо инициативы с моей стороны. Я как будто в молодость вернулся, появился какой-то драйв…
Мария кривит лицо.
— Айк, тебе двадцать восемь. Ты не старый еще, ты молодой мужчина! О какой молодости ты говоришь?
— Вот именно, о какой… — хмыкаю, отводя взгляд. — Не было у меня ее, Маш. Ни клубов, ни вечеринок, ни калейдоскопа приключений, что пережили мои одногодки. Я вкалывал все эти десять лет, рвал жилы, чтобы тебе было хорошо. А потом с работой устаканилось, пошел доход. Мне больше не нужно было ломать голову над тем, как выбиться в люди.
Стало как-то не по себе, будто я что-то упустил. Мне хотелось каких-то новых эмоций, понимаешь? Внимания…
— Почему тебе вдруг стало мало моего внимания? — она говорит это с тоской во взгляде.
И тоски в ее глазах столько, что мне становится не по себе.
В то же время и свои эмоции в задницу засунуть не могу, выдаю свою обиду:
— А оно было, твое внимание? Ты вся в детях, в заботах о доме, а я на втором плане. Виделись редко…
— Мы виделись каждый день, Айк! — восклицает она.
— И внимание я уделяла тебе каждый день, заботилась как могла, скрашивала твои будни. Мы каждую ночь спали рядом, утром завтракали, а вечером… Это не моя вина, что ты предпочитал проводить время в кабинете, пока я возилась с детьми. И потом, секс ведь был регулярный! Я не отлынивала от супружеских обязанностей…
— А кто был инициатором этого секса? — хмыкаю раздраженно. — Всегда я, только лишь я. Как будто мне одному это было надо.