А совсем недавно, после провального нападения на имение графа Белозерова и гибели княжича Щербатова — брата князя, барону Алупкину добавили ещё одну должность. Теперь он временно ещё и ИО главы гвардии, в этом злополучном Новосибирске.
Короче говоря, человек, на которого в случае дальнейших провалов повесят всех собак.
Хотя каких собак? Его самого повесят, и вся недолга.
От осознания своего подвешенного, но пока не повешенного, состояния барон Алупкин то и дело хмурился.
«Нужно было прикинуться дурачком и не отсвечивать, — в часы малодушия думал он.
— Как тот же барон Цуцыков… Хотя тот и в самом деле дундук, ему и прикидываться не надо».
Натура карьериста не давала барону Алупкину возможности расслабить булки, и заставляла его постоянно рвать жилы.
Вот и сейчас он спешил на доклад к князю.
«Пока ещё князю», — меланхолично размышлял Алупкин.
По долгу службы он прекрасно знал, что среди вассалов Щербатовых уже ходят волнения.
За короткий срок одного сына князя убили, а другой пропал (хотя Алупкин был уверен, что и этот княжич Щербатов уже давно мёртв). Так, теперь ещё и брат князя погиб при штурме имения Белозерова. Как и все гвардейцы, которых он вёл за собой. Учитывая, что война официально не объявлена, Щербатовы даже тела не могут выкупить у врага. Ведь официально, Щербатовых там не было, и к нападению они непричастны. По плану Щербатовы хотели разозлить молодого графа, чтобы тот сам бездумно напал на них.
Желательно открыто, и без объявления войны. Чтобы была возможность обвинить юношу в нарушении законов Империи и чести.
А потом уничтожить.
Но не вышло. Вместо победы княжеский род Щербатовых получил целый ворох проблем.
Барон Алупкин сообщил князю, что некоторые вассалы едва ли не в открытую говорят о том, что пора уже старшему сыну князя Щербатова — Артёму, занять место отца. Или на худой конец второму брату князя — княжичу Семёну.
Услышав об этом князь лишь хмыкнул и заявил, что сын и брат не посмеют пойти против него. А самого Алупкина отправил работать, ведь как только у рода вновь появятся значимые успехи, ропот прекратится.
«Глупец», — подумал тогда Алупкин, но вслух ничего не сказал. Он уже знал, что в это время там, в столице, вассалы сгрудились вокруг княжича Артёма, и сам Артём почти созрел, чтобы воспользоваться этим и свергнуть отца.
